Угомонились мы только под утро, и я так устала что забыла сменить ипостась, а проснулась от того, что кто-то стучался в комнату.
— Дочка, вставай там ардонийская делегация приехала, вставай, я тебе новые платья принесла, можно войти?
— Да конечно, — сонно ответила я, потягиваясь.
— Ах ты, зараза, ах ты, паршивка! — взвыла свекровь, тоже выпуская черные когти наподобие моих и кидаясь на меня стремительно, как гепард.
Ее лицо было искажено трансформацией и было уродливо сморщено. От милейшей пышечки не осталось и следа. Я еле успела спрыгнуть с кровати и выбежать за дверь, как была, в ночной прозрачной сорочке. Женщина бросилась за мной.
— Стой, поганка! Стой, шалава ардонийская! — кричала она.
А я была в таком ужасе, что мне было страшно даже обернуться, чем я ей не угодила-то? Я спустилась по лестнице вниз, оказалась в нашей гостиной, оттуда бросилась в какой-то холл, в нем не было дверей, были лишь какая-то стойка с приборной панелью и большая, светящаяся голубым светом арка. И я бросилась в нее. Вчера мне объяснили, что такие межпространственные арки здесь повсюду, они переносят людей в мгновения ока в любую точку планеты, куда координаты задашь, оттого и транспорта на Антлании нет, с такими вратами он просто не нужен.
Я вошла в арку, меня окутало голубым светом, возникло чувство, что еду в лифте, через несколько секунд свет рассеялся, и я оказалась, наверное, в потрясающе красивом зале приемов. За столом уже сидело все семейство, включая Яра, Демитрия с дедом и еще двух молодых ардонийцев. Мужчины и женщины, увидев меня, все рты пооткрывали, а я спряталась за стулом Велеса, еле успела. Ягиня появилась в столовой в своем обычном виде, правда, запыхавшаяся и рассерженная.
— Ну и где это, прости господи?! — громко спросила она. — Ну, Горыныч, ну, удружил!
— А что такое, Ягинюшка? — не понял дед.
— Я те потом скажу, — многообещающе пропела свекровь. — Я те потом все выскажу. И с тобой, сыночек, побеседуем. Жена твоя где?
— Так спит еще, я не стал будить, утомилась она за вчера.
Олег немного смутился, судя по тону.
— Где спит?
— В спальне нашей, конечно.
И тут свекор заржал на всю столовую.
— Ая-яй! Ягиня Виевна! Вот о чем ты только думаешь, бесстыжая твоя душенька. Вот так взяла и скандал на две галактики устроила, не разобравшись! Выходи, дочка, не бойся.
Я вышла из-за стула свекра в урайской ипостаси, прикрывая грудь руками.
— Покажи-ка всем свою особенность дочка, чтоб больше кривотолков не было. Не бойся, здесь все свои.
Я подошла к свекрови и поклонилась.
— Так получилось, матушка, что у меня нет матери, но зато есть 4 отца. Каждый из них дал мне свою ипостась и свои способности. От отца Перуна у меня облик сварожичей и способность превращать энергию в молнии и управлять погодой.
Я создала молнию в руке и погасила ее.
— Дядя Семаргл дал еще частичку своего дара.
Я создала на руке небольшое пламя.
— Есть еще Витаор, сверженный главный жрец Марса, — я перешла в марсианскую ипостась. — Он обучил меня сражаться до бордового пояса шайгенов и видеть прошлое, как оно было. И будущее, как оно, вероятнее всего, будет. От человеческого отца у меня доброе, как говорят, сердце и способность сопереживать и прощать.
Я показала и свой человеческий вид.
— Меня называют химерой, ну, а создали меня мои четвертые родители — ардонийцы.
Я перешла в ипостась принцессы и подняла правую руку, показывая всем королевскую метку.
— От них обладаю когтями браней и, как королевская особа, чувствую даже малейшую ложь, и да, школу жриц я прошла тоже до самой высшей ступени за год.
— Никому, кроме нас, слышите, никому не нужно знать о ее особенностях, для всех она — перуница, и этого достаточно. Всем ясно? — спросил Велес.
Все дружно закивали, закрыв, наконец, рты.
— Разглашение приравнивается к предательству рода, — добавил Велес.
Ягиня встала и обняла меня.
— Прости, дочка, прости, я ж не знала.
— Я б обиделась если б Вы себя по-другому повели бы — засмеялась я.
Я пошла к себе, оделась, привела себя в порядок, вернулась к завтраку, за которым Демитрий вручил мне странный подарок — двух молодых ардонийцев. Дор и Дирта, муж и жена, будут служить мне до конца дней своих, только мне и никому более, это Деметриос подчеркнул особо. К счастью, никто не обиделся. Подумав, вызвал еще одну пару — в няньки детям. Ардонийцы никогда не ослушаются приказа своего императора, их ничем не соблазнишь, не подкупишь, не переманишь. Как император сказал, так и будут делать до последнего вздоха. А свекру пришла в голову гениальная идея собрать всех жрецов из 50 городов, чтобы я просмотрела их прошлое: не врут ли, не мутят ли чего. Естественно, я согласилась и следующие 2 недели были забиты под завязку. Такой мошной тренировки способностей у меня не было еще никогда. 50 городов планеты, в каждом по 8 жрецов-хранителей, всего 400 человек. В день просматривала жрецов двух-трех городов. Отсев был небольшой, всего лишь 32 человека. Из 400 кто-то завышал налоги, кто-то убил брата за наследство родителей, кто-то спал с собственной племянницей, кто-то на суде выносил приговоры в пользу тех, кто заплатит больше. В общем, все те же грехи, что и на Мидгарде, но только в куда меньшем объеме, у нас из четырехсот, дай бог бы сто осталось.
Те, кто не проходил проверку, порицались публично на всю планету с демонстрацией греха, записанного на кристалл памяти. И отправлялись на Мороер на доосмысления и искупления, ибо жрецы должны быть идиомом — примером. Мы с Олегом сами выбирали замены, пользуясь все так же моим даром, очень удобно для правителя, кстати, я вам скажу, чувствовать ложь и видеть истинную ауру.
За эти две недели я устала, как никогда, а еще предстояла проверка спутников. Но некоторые там сами подали в отставку и даже улетели на дальние рубежи, очевидно, было что скрывать. Мы подобрали замены. Так прошло еще две недели. Люди планеты убедились, что мы пришли с добром и во благо, раз наводим порядок на планете. Велес с Ягиней устроили грандиозный праздник в честь нашего возвращения, а наутро после него я проснулась и почувствовала, что не могу встать и даже пошевелиться — полное эмоциональное истощение и упадок сил. И я впервые в жизни сорвалась на истерику, слезы сами собой катились градом из глаз, и я, как маленькая трехлетняя девочка, причитала, что домой хочу, к папе хочу, имея в виду Влада. Муж дал мне прореветься с полчаса. Успокоил нежным сексом, признался, что тоже хочет домой к моему папе, пива с вяленой рыбкой попить, здесь совершенно не с кем, а очень хочется. И тут я вспомнила, что ведь ни разу ему не позвонила за этот месяц, поганка такая.
— Вечером позвонишь. Видок сейчас у тебя такой, что он инфаркт получит, если увидит. Собирай вещи, детей зови, свой эскорт, мы летим на Руян отдыхать, — скомандовал муж.
Глава 49
Спутник Руян, он же в сказках Пушкина Остров Буян, оказался действительно сказочным местом, просто раем, здесь не было городов и зданий. Были только деревянные избы и терема, бани и колодцы, нетронутая прекрасная природа и старославянский уклад.
Перун с Дивой целый месяц уже здесь жизнью наслаждались и были очень рады нас видеть. Нас поселили в самом большом двухэтажном тереме, на 12 просто огромных комнат. Я пришла в совершенный восторг от простоты, чистоты, прелести. И вполне серьезно заявила, что хочу жить здесь, а не на Антлане. Велес ответил, что, если мы сможем принять тамошний уклад жизни, нет проблем, лету до планеты всего-то 5 минут на вайтмане. Уклад был в том, что никакой роскошной одежды, косметики, игрушек детям искусственных, то есть не из дерева и ткани сделанных. Все здесь, как раньше, как тысячи лет назад на Мидгарде. Лишь планшеты нам оставили для связи с внешним миром.
По игрушкам Илюша не страдал совершенно, очаровавшись кроликами и цыплятами на местном подворье, за которыми дети лично ухаживали со всей ответственностью, а уж лошади невероятной красоты очаровали нас всех. Ярик обучался вырезать по дереву у местных мастеров, Лиза — вышивать и ткать. Меня обучали вести огород, доить коров и коз, у всех при том было ощущение: вот наиграются и улетят на большую землю. А нас такая жизнь затянула искренне. Олег освоил кузнечное дело, охоту и разделывание туш, и мы не оставляли боевые тренировки. На вопрос, зачем, был ответ: нужно быть готовым ко всему и держать свое тело в тонусе. Но больше всего мне нравился общинный стиль жизни. Если выходили в огород, то, как правило, все женщины общины, если на сенокос, то и вовсе всей общиной, включая и детей. Все были дружны и открыты друг другу, все были равны. Я помогала девушкам определиться с выгодной партией, поскольку видела людей насквозь, и очень скоро ко мне начались очереди выстраиваться. Так что пришлось выделить приемный день.