И вдруг мощнейший раскат грома, сильнейший удар молнии — и ардонийцев разбросало по сторонам. Сестры в ужасе завизжали, испугавшись, что их собственный щит не выдержит. Но нет, их не затронуло, в нескольких шагах от них стояла химера сначала в урайской ипостаси, потом перекинулась в ардонийскую. Подбежала к одному, тот вроде бы замахнулся на нее и вдруг замер, как истукан. Взмах когтей химеры — и его голова покатилась по поляне. Двое других уже окружили ее сзади, но сестры, вместе сгенерировав молнию, расшвыряли нападавших. Взмах — и голова второго так же покатилась по полю.
— Кто вас нанял? — беззвучно спросила Дора третьего, подавив его волю царской меткой.
Несчастный рептилоид валялся у ног своей принцессы, корчась от боли, метка выжигала глаза.
— Не смей лгать наследной принцессе мира своего! Кто?
— Не знаю, не видел, заказ передали ментально из серой пустоши, там тысячи миров, не знаю, госпожа!
— В чем и как оплата?
— Личные миры в созвездии Треи.
— Дарственные с печатями где?
— Вручили бы каждому в своем мире после.
Дора прошлась по всей памяти наемника. Ничего интересного, он реально нечего не знал. Купились они на целый собственный мир и кого убивают, не знали. В задании было указано: кара жен неверных, ничего более. Может, отцам удастся узнать что-то более стоящее.
— Демитрий! Демитрий! — позвала она ментально ардонийского отца.
— Чего орешь? Я занят на работе, — пришел ментальный ответ.
— Трое ардонийских наемников пытались убить Тару с Девеной, блокировав им доступ к энергии.
— Что?? Ты где, кинь зов.
Глава 53
— Желаете ли вы лично присутствовать на суде и наказании за покушение на вас? — спросил Демитрий сестер.
— Да, пожалуй, нет — поморщилась Тара, — мы вам доверяем.
— Да и че там смотреть, двое уже и так наказаны.
Девену передернуло.
— Уничтожению также подлежат их роды до пятого калена.
— Боже, к чему такая жестокость? — ужаснулась Тара.
— Чтоб другим неповадно было, — пожал плечами принц Ардонии.
— Поскольку задета честь твоей семьи, тебе присутствовать придется, — Демитрий сочувственно посмотрел на дочь.
— Я пойду, — вздохнул Перун, прижимая к себе дочерей. — Ей не надо это видеть, она кормящая мать.
— Хорошо, — согласился Демитрий.
— Узнали, чего?
— Эти миры выкуплены и перепроданы за последнее тысячелетие семь раз, последний раз 4 месяца назад марсианским советником, который умер месяц назад. Как же, кстати, однако, да? Никаких дарственных в этих мирах на имена этих наемников нет.
— А никто и не собирался им их дарить. Их бы убрали сразу после исполнения приказа.
Дора нервно барабанила когтями по столу.
— Прекрати! И без того жутко еще! — поморщилась Девена.
— Не думаю, что заказчиком был советник, — задумчиво почесал бороду Перун.
Дора взяла телефон и набрала брата.
— Привет, дорогой! Скажи-ка, пожалуйста, ваш советник тамошний, что копыта месяц назад двинул, с женихом моим дружбу не водил случайно? Ах, партнеры по бизнесу? Какому? Элитные публичные дома? Серьезно? Ну, круто, спасибо за информацию. Да ничего, позже расскажу. Давай, пока.
— Он что, совсем охренел, за два месяца до битвы… ладно, меня, но Тару, когда и Тарха с нами нет. Без нее мы бы…
— Вот именно, — улыбнулась Дора.
— Вот же мразота, — выдохнул Перун.
— А главное, опять все чужими руками сделал, не прикопаешься.
Демитрий стукнул кулаком по столу.
— А пойдемте-ка, сестрички, в Ирие (Ирий — современная река Иртыш) пречистом искупаемся.
Глаза Доры нехорошо так заблестели.
— Что бы ты ни задумала, не смей! — угрожающе прорычал Перун.
— Да ладно тебе, позагорать, что ль, уж нельзя? Надоела зима жуть как. Крови моей ардонийской тепла не хватает. Девкам вот расслабиться надо, пойдемте, девоньки.
— Ну, чего задумала, колись, — спросила Девена, потягиваясь на солнышке.
— Да ничего, и вправду искупаться хочется.
Дора начала раздеваться.
Я разделась полностью и вошла в воду, вбирая в себя энергетику сразу четырех составляющих — воды, солнца, ветра и космоса. Азгард ирийский, нынешний Омск, стоит на месте величайшего потока энергии, которую накапливали в себе тысячелетиями игл небесные проводники-пирамиды, которые вероломные анунаки разрушили в пыль, не оставив людям даже упоминаний о них. Если только в ведах Перуна кто прочтет. Но сама здешняя земля теперь настолько была ей пропитана, что не на одно тысячелетие хватит еще. Девена и Тара тоже последовали моему примеру. Мы наполнились под завязку, хоть горы двигай в прямом смысле.
— Ну, зови теперь своего бывшего, — подмигнула я Девене.
— Что скажу?
— Да что угодно, у вас же сын, в конце концов. Соблазни непременно искупаться. Да не одевайся сама-то, глупая.
Мы с Тарой спрятались за насыпью, а Девена, поэффектнее устроившись у воды, кинула вызов Люцию.
— Здрасьте, приехали, обалдела, что ли. Я думал, с сыном чего, а она тут водяных соблазняет.
— Да, блин, спинка чешется, спасу нет. Почеши, а?
— Ты пьяная, что ль, — обалдел чернобог.
— Ага, есть маленько. Помнишь, какой сегодня день?
— Ну, помню, и что? Ты ж к мужу своему вернулась, о чем теперь грустить-то?
— Да ни о чем. Просто мы так и не расстались с тобой по-человечески даже, говорил, шикарная, лучшая. А потом — огнем.
— Ну что, шикарная, и сейчас подтверждаю, — глаза Люция нехорошо так заблестели.
Он сел рядом с Девеной, провел пальцем по ее бедру, слегка укусив в плечо. Та выгнулась, как кошка, сладко охнув.
— Давай поплаваем, — она потащила любовника за руку к воде.
— Погоди, дай хоть разденусь.
— Раздевайся, раздевайся. Только полностью.
— Ах ты неверная, — засмеялся чернобог, входя в воду.
Девена обрызгала его всего и с визгом бросилась убегать.
Тара выскочила из укрытия и бросила пламя в вещи Люция.
— Можешь сеть создать, подобную ардонийской, чтоб чуть приглушить силу его чуть? — спросила Дора сестру.
— Могу, но и наши силы тоже ослабнут.
— Ничего, физических хватит, давай.
— Эй, убивать его нельзя, имей ввиду.
— Да очень надо, убить-то слишком просто.
Дора прыгнула в воду, неслышно подплыла к чернобогу, схватила за ногу и потянула на дно. Тот забился, пытаясь остановится, но тщетно: энергия не шла к нему на грудь, как будто бетонную плиту положили, а физически химера была сильнее его. Один взмах когтей — и на его животе появился глубокий порез, и тело пронзила поистине адская боль. Химера схватила его за горло и потащила к берегу. Когда они, наконец, вынырнули, чернобог судорожно вздохнул, все еще пытаясь освободиться, но тщетно: химера словно бы и не замечала его попыток. Вытащила его на берег и бросила, как дохлую рыбу. Мужчина заорал от безумной боли, сила по-прежнему не шла к нему, давление лишь усиливалось. Рядом стояли Девена с Тарой. Они и держали щит, глушащий его силу.
— Ты что же это, женишок любезный, договор, тобой же составленный и подписанный, не соблюдаешь? — ласково так спросила Дора, присев рядом.
— Ты, о чем? — прохрипел мужик.
— Я про пункт, где ты обязуешься хранить и оберегать всех, кто мне дорог. А на сестриц, моих любимых покушение сегодня было.
— Я ж не знал, если бы позвали, я б помог.
— Помог? Да ты ж его и организовал, тварина.
— Ты бредишь, я не в курсе.
— Правда? А ты в курсе, что представителям королевской ардонийской семьи лгать нельзя? Мы ложь сразу чувствуем? И ты сейчас лжешь, милый, самым наглым образом.
Дора запустила когти в рану. Люций взвыл от нечеловеческой боли.
— Зачем тебе их смерть, урод? Демитрия перед отцом хотел подставить, свару развести меж родами? Мидгард без берегинь оставить? Правильно, Тарх-то далеко, да и вообще может не вернуться, мало ли. А там уж с наками и новый договор-то перезаключить можно. Думал, я их не услышу, да? Недооценил ты сообразительности Девены и силу связи рода, милый. Я за любого из семьи своей горой встану и в клочья рвать буду. Запомни, мразь болотная, — еще один удар возле самого сердца, — отпускайте, девоньки.