— Договор исполнят дети! Это я так, для себя. В качестве компенсации за обманутые надежды. Да и ко сроку не пойдешь, я чувствую, не отдаст тебя Ант. Зря, что ль, Перун прощение роду Велеса даровал. И тут мне — оба! Шанс такой подвернулся! Ну грех же не воспользоваться было.
— А в чем выгода моя согласие тебе давать, близких я все равно не увижу, сварожичи отвернутся от меня, Ант детей не отдаст.
— Дай мне шанс, милая! У нас будут другие, свои, ты быстро утешишься, поверь. В постели лучше меня тебе не сыскать, это факт. Я знаю все, что тебе нравится, все, что тебя заводит, все, от чего ты кончаешь. И еще открою много всего, от чего ты будешь без ума и в восторге.
— Ну, вшивый все про баню! — отмахнулась я. — А сердца материнского тебе вообще не понять, заменить одного ребенка другим невозможно! Для матери каждый незаменим и драгоценен! Нет, нет и нет! Либо возвращай меня, либо убей! Не видать тебе моей любви! Ты у меня жизнь мою отнял! Лишил всего, что мне дорого! Ты близким моим боль причинил, ты детей малых матери лишил! И ты — дебил, если думаешь, что я полюблю тебя после этого!
— Посмотрим, — хмыкнул Люций и исчез.
А на меня навалился неодолимый сон.
Часов в комнате не было, окна — тоже, и дверь одна только в ванную. Я не знала, сколько проспала и когда проснулась. Обошла всю комнату, залезла во все ящики в шкафу. Одежда и белье в комоде, в первом шкафу — украшения, во втором — карандаши, бумага и раскраски, в третьем — наборы для вышивания и пяльцы, четвертый был заполнен еще какими-то наборами. Пятый и шестой были пусты. Позаботился типа, чтоб нескучно было, мило. Книги на стеллажах были, огромные сборники стихов, мифов, сказок — все, что я так люблю. В ванной — любимые гели, шампуни, косметика, халат, стиральная машинка даже. И все, более ничего — ни притока силы, ни единой искорки.
Ардонийские гены тоже молчали, как и не было их. Взяла ручку, бумагу, решила порисовать, может, удастся войти в медитативное состояние и пробить стену. Но начать решила с внутреннего зрения, с самого простого упражнения распознавания ауры. Положила руку на белый лист, сосредоточилась — и ничего. То нос зачешется, то чихнуть захочется, то живот свело. Сосредоточиться должным образом не выходило. Под конец я почувствовала себя выжатой, как лимон, и подумала, что неплохо бы поспать, может, во сне сознание освободится. Фиг вам, ворочалась, сбила всю постель, уснуть не получилось. Еще раз посмотрела ауру — то же самое: мгновенно свело живот и жестко пронесло, еле до унитаза успела.
Стала рисовать, просто произвольно чертить линии и узоры, ни о чем не думая. Тоже не получилось, дико разболелась голова. Наверное, этот купол в комнате устроен так, что не дает мне сосредоточиться, чтобы подключиться к информационному полю вселенной. Чем больше я пыталась, тем больше разболелась голова. Поднялась температура, меня затошнило и даже вырвало. Находясь в ванной, я услышала, как пришел Люций, поставил на стол поднос с едой и постучал в ванную.
— Ты в порядке, солнышко? — ласково осведомился он через дверь.
— Нет!
— К тебе можно?
— Нет.
— Прости, забыл предупредить, напрягаться не стоит. Чем больше будешь стараться, тем хуже будешь себя чувствовать. Я принес тебе аудиоплеер с твоей любимой музыкой и аудиокнигами. Просто слушай их и вышивай или рисуй, чтобы занять свое время. Тогда и голова болеть не будет… а как надоест, замуж за меня выходи.
— Не дождешься! Убирайся! — крикнула я со злостью.
— Ухожу-ухожу, смиряйся, привыкай. И учти, туалетной бумаги — один рулон на месяц! — предупредил садист.
Уснула я прямо в ванной. Из чего, проснувшись, сделала вывод, что засыпаю я только, когда приходит мой пленитель. Очевидно, накладывает на меня какие-то щиты, чтобы спящее сознание не пробило случайно купол.
Я поела вчерашний ужин. Картофельное пюре с красной рыбой, все было в герметичном контейнере, так что еще горячее. Наевшись досыта, попыталась расслабиться, глубоко и размеренно дыша. Как только стало подходить состояние, близкое к медитативному, опять жутко скрутило живот. Да он реальный садист, мать его! На этот раз меня еще и жуткий озноб пробрал. Как же хреново быть обычной слабой человечкой! Унизительно, я бы сказала.
Когда состояние немного стабилизировалась, посмотрела, что он мне там принес, весь 5 ящик комода был завален флешками, моя любимая танцевальная музыка, романы, всевозможные сказки, научная и религиозная даже литература. В прочтении чтобы слушала, занимала свое время, не пыталась сосредоточится и забывала близких потихонечку. Нет, не стану слушать, не прикоснусь даже, как бы скучно ни было!
Другие ящики были забиты наборами для вышивания, а вышивка — это та же медитация, если к этому правильно подойти. Может быть, если не затыкать уши плеером, получится ухватить ниточку вселенной так.
Выбрала один набор с единорогом, стоящим на краю скалы. Распаковала все, подготовила, села в кресло, положив все принадлежности на столик рядом. Уже через пару стежков начала получать удовольствие от процесса. И невольно задумалась о том, что Люций, как ни крути, похож на этого черного единорога с картинки, такой же статный, грациозный, мужественный. Он так смотрит на меня, что тело мое трепещет. Как бы я хотела ощутить его нежные губы на своей коже. Мое тело предательски затрепетало в самой нижней точке. Как бы я хотела ощутить его губы там.
Так, стоп! Что за бред! Я в ужасе отшвырнула от себя пяльцы, скинула со столика нитки. Заговоренные они, что ли? Ни к чему здесь более не прикоснусь, ни к чему! Решено! Я собрала набор и закинула в мусорную корзину в ванной.
— Никогда не предам тебя, любимый мой, никогда! — искренне прошептала я, думая о муже.
Купол воспринял это как попытку восстановления ментальной связи с мужем, но на это раз меня разобрал не понос, а было реальное ощущение, что треснули молотком по затылку. Такая резкая и сильная боль едва ли не буквально разорвала голову.
— Помоги, любимый! Помоги!
Новый приступ боли, от которого помутилось сознание, но я этому радовалась, поняв, что чем искреннее посыл, тем сильнее боль от воздействия купола. А значит, возможно, есть шанс его пробить, нужно только накопить сил.
Кое-как доползла до кровати, голову просто разламывало вспышками боли. Я легла, укрылась одеялом, сейчас бы поспать хорошенько. Мысли невольно возвращались к близким. Как вы там, деточки мои? Я представила, как Маша с Илюшей спрашивают Лизу, когда мама придет, и она прячет полные слез глаза. Очень хорошо представила, можно сказать, даже увидела. Голова разболелась с новой силой.
— Маша! Илюша! Лизонька! Мамочка жива! Жива!
Мир превратился в океан боли, и я заметалась по постели. Меня стошнило и начало трясти от озноба, голову разрывало пульсирующей болью. Я металась по постели и кричала:
— Олег!! Олег!! Олег!!
Мне плеснули в лицо холодной водой.
— Какая же ты упрямая! Я же принес тебе твою любимую музыку, книги. Слушай, вышивай, рисуй, читай. Что ты еще любишь, что тебе принести? Глину для лепки, бисер, ленты, что, только скажи. Чем развлечь себя хочешь?
Люцифер говорил спокойно, словно о погоде рассказывал, головная боль тут же прошла, я чувствовала себя бодрее и свежее некуда. Столь резкая перемена поражала. Словно он на кнопку какую нажал, как в комнате, отключая купол, так и в моей голове убирая боль и даруя бодрость.
Принес тряпку из ванной, убрал рвоту, подтер пол шваброй легкими умелыми движениями, словно делал это ежедневно.
— Раздевайся, — просто сказал он. — И не закатывай глаза, ты обмочилась.
Я просунула руку под попу, и правда, мокро. Сначала смутилась чуть не до слез, а потом обрадовалась, может, теперь перестанет хоть слюни на меня пускать. Я бегом бросилась в ванную.
— Белье постельное захвати, — сказал Люций.
Пришлось вернуться, быстро сдернуть постельное белье и скрыться в ванной. Загрузила одежду и белье одновременно в машинку и наполнила ванну. И только сев в нее, вспомнила, что не заперла дверь. Хотя, о чем это я. Против него у меня в любом случае теперь нет шансов. Ладно, ментальную связь он куполом блокирует, но генетику мою он как отключил, хотела бы я знать??