Дора встала, посетила ванную, вернулась, я покормил ее с рук.
— Что-нибудь из моих вещей осталось?
— Там в гостиной пакеты с новыми. Все твое раздали на 9-й день.
— И что, никого не напрягло молчание моей души?
— Мы, честно говоря, думали, Мара с Люцием запрет наложили на контакт. Боялись, что инкарнирую в кого-нибудь для исполнения договора. Но что ты жива, и подумать не могли! Все ведь там случилось так быстро. До сих пор не понимаю, как он это сделал.
— В любом случае он спас меня, и я здесь сейчас с вами.
— Благодарность ему объявить прикажешь? — фыркнул я.
— Почему бы и нет. Он этого точно не ждет.
— А чего он ждет?
— Что окончательно в тебе разочаруюсь и к нему побегу, раздеваясь на ходу.
— Этого не будет! Обещаю, любимая!
Я снова начал покрывать поцелуями изголодавшееся тело жены, она томно задышала, направляя мою голову вниз и расставляя свои прекрасные ножки.
— Что ж, как прикажешь, императрица моя, — усмехнулся я, припадая к вожделенному.
Глава 71
Доротея
Когда мы, наконец, выбрались из постели и привели себя в порядок, было уже ближе к обеду. Внизу нас уже ждали генералы пресс-секретари, жрецы, ждали дальнейших указаний. Все, как один, поклонились мне.
Старший жрец Арконы Благояр. Высокий, русоволосый, еще молодой на вид плечистый мужчина.
— Мы все рады видеть тебя, государыня, в добром здравии, готовится большой праздник в твою честь, но нужно как-то объяснить народу, как ты выжила и где была.
— В этом нет никакой тайны, скажем правду.
— Какую?
— Меня спас Люцифер. Перенес на свой корабль за секунду до столкновения. Телепортировал, наверно.
— Почему не вернул сразу?
— Кто его знает, может, на выкуп надеялся, — пожала я плечами. — Я полгода спала. Как очнулась, в первый же день вызвала маму. Через 2 месяца она прилетела вместе с Орланом и забрала меня.
— Мама?
Пресс-секретарь аж подпрыгнула.
— Моя мать — Летиция Ляля, средняя дочь Сварога. Да, Перун кровно мне не отец, а дядя, папой зову, потому что растил меня с детства и любил, как родную. Мама умерла при родах, но недавно инкарнировалась с полным сознанием.
— В кого?
— В жену моего человеческого отца Влада. Она и ранее в других жизнях была его женой.
— Почему позвала ее, а не мужа?
— Боюсь, он бы неправильно понял ситуацию на тот момент, и дело бы закончилось никому не нужным конфликтом.
— В каких условиях вы находились? Как он с вами обращался?
— В хороших условиях, вполне комфортных. Обращался хорошо. Тактично и вежливо, как с дорогой, уважаемой гостьей, проблемы с моими многочисленными именитыми родственниками ему не нужны. Я смотрела фильмы, вышивала, читала, отдыхала, в общем. И выражаю Люцию Виевичу огромную сердечную благодарность за спасение жизни своей. Именно благодаря ему я наконец смогла вернуться к своей семье, ко всем вам.
— Я так же искренне присоединяюсь к словам благодарности супруги. И в качестве благодарности за спасение моей супруги сегодня же отправим Люцию Виевичу на Мидгард наши самые редчайшие самоцветы и кристаллы силы.
— Часть из них будет передана в качестве приданого за моей дочерью Елизаветой, она уже 3 года как просватана за его младшего сына Ярослава, они кармическая пара. И в год, когда ей исполнится 20, они поженятся. Договор уже подписан.
Вокруг нас летали маленькие дроны, которые все записывали и либо тут же стирали, либо передавали на все планету, если было на, то высочайшее позволение, в этот раз оно было.
Люциферу собрали два огромных сундука с коробочками, в каждой из которых было упаковано нечто редкое, что есть лишь в чертогах Велеса, и в тот же день лично с Олегом отправились передать, Велес с Ягиней поехали тоже. В это день у Люцифера как раз была встреча с Тархом на нейтральной территории по поводу каких-то спорных приделов. Тарх, как обычно, хотел прежде все миром решить, а не враждой.
Когда Ягиня постучала в кабинет, никто не ответил, но свекровь не робкого десятка, открыла дверь с ноги своими красными, вышитыми золотом сапогами. Люцифер, как увидел сестрицу, аж вином подавился и закашлялся.
— Здравы будьте, люди добрые. Извиняйте, что потревожили. От дел оторвали мы ненадолго. Император Антлании к тебе слово доброе имеет, братец. Изволь выслушать.
— Ну что ж, пусть скажет, коли есть чего, — кивнул Люцифер.
Сначала вошли слуги, внесли сундуки с дарами, потом вошли мы с Олегом, держась за руки, я видела, как отвисла челюсть Люция при взгляде на наши сияющие счастье ауры. Не ожидал он, что мужа я искренне прощу, не ожидал.
— Прими, Люций Виевич, дары из велесовых чертогов с благодарностью за спасение жены моей Доротеи, вовеки сердца доброго твоего не забудем.
Олег поклонился. Тарх хрюкнул в кулак, Люцифер растерялся даже.
— Второй же сундук в качестве приданого за дочерью моей Елизаветой, — поклонилась и я. — Договор, подписанный нами, соблюдается в полной мере. Поженятся они в год, когда Лизе исполнится 20, день рождения у нее зимой, так что, думаю, до весны подождем, Ярославу как раз в апреле 22 будет.
Люцифер пришел в бешенство, было видно по глазам и вытянувшемуся лицу. Но быстро взял себя в руки и поклонился.
— Что ж, благодарствую. Договор двойной был, как я понимаю? Что ж, удобно. Только первой части это не отменяет, через 27 лет ты придешь ко мне, как и было условлено.
— От своих обязательств я не отказываюсь, — кивнула я.
— А знаешь, что, — улыбнулся счастливо Тарх, — в качестве приданого с моей стороны за дочь забирай-ка ты эту Ферейну, только дай возможность мне вывести моих людей оттуда.
— Отчего ж не дать, дам, — кивнул Люцифер, и они с Тархом крепко пожали руки.
Протянул дьявол руку и Олегу с дружеской улыбкой, тот пожал тоже.
— Садитесь, отобедайте с нами, — ласково улыбнулась Мара, сидевшая за столом рядом с Дживой.
— Не сочтите за обиду, некогда. Вечером парад по случаю возвращения Доры, — улыбнулась Ягиня.
— Я хочу видеть сына, — заявил Люцифер.
— Что ж, я думаю, ты можешь навестить его сегодня, — улыбнулся Велес, — я пришлю за вами корабль вечером.
Мы вернулись на Антлань, все оставшиеся часы до приема меня не покидало чувство беспокойства, и правый бок под правой рукой, где был спрятан в тени меч Сварога, был горячий, о чем я и сказала свекру:
— Зря вы Люцифера пригласили, зря. Неспокойно мне.
— Я ни на шаг от него и Ярика не отойду, не бойся. К тому же здесь будут и Яр, и Тарх, и Деметриос, с тобой повидаться прибудет, ничего он при всех не выкинет, не бойся, — успокаивал свекор, — ты излишне волнуешься, вот он и вбирает в себя, как губка, это излишнее волнение, оттого и греется. Просто успокойся.
Но просто успокоиться не получалось, я ни на шаг не отпускала от себя Олега, даже в туалет ходили вместе в наших покоях.
Пока Олег делал дело, я поправляла макияж, глядя в зеркало.
— Ты прекрасна, — прошептал он, обнимая меня за плечи.
— Успокойся, или я тебя прямо тут успокою.
Муж нежно прошелся губами по шее, и по мне побежали мурашки.
— Чего дергаешься? Люций не отходит от сына, он, по ходу, реально соскучился. Тарх тоже к дочери приехал. Никому ты, кроме меня, не нужна. Или тебя это и огорчает?
— Не говори глупостей, ты же знаешь, что, кроме тебя, мне никто не нужен. Сейчас твоя, твоей была и твоей буду.
Я обняла Олега и расплакалась, было жуткое ощущение неминуемой беды, оно просто с ума сводило.
— Ну, ты что, хорошая моя! Уймись уже! Давай завтра же полетим на Руян, поживем там в нашем тереме, отдохнем, сольемся с природой. Не плачь, утри слезы, и пойдем к гостям, неудобно.
Мы вышли в холл, где стояли врата перехода, и нам открылась интересная картина. Благояр сражался на мечах с Люцифером, причем нападал Благояр, Люцифер отбивался в полсилы. Сначала мы подумали, что это урок для Ярика, присутствующего здесь же. Но по ужасу в глазах мальчика и по ярости жреца стало понятно: все всерьез.