— Не все в жизни исключительно по нашей воле, дочка, боги вышние тоже слово в судьбе нашей имеют, да поболе нашего порой, — улыбнулась свекровь. — Ему еще неделька только. Узи показало.
— А почему мне плохо стало, сколько ни была беременной, ни разу даже легкого недомогания не было.
— Сегодня бури магнитные на звезде, может, от них. Энергообмен твой я восстановила, все хорошо. Иди, мужа порадуй.
Мы вышли из палаты. Орлан ждал в кресле возле двери. Увидел меня, подскочил. Ягиня поспешила удалиться.
— Как ты? — с тревогой спросил муж.
— Все хорошо, — с удивлением заметила, что руки генерала дрожат. — Просто у богов есть для нас подарок к годовщине, он здесь.
Я положила руку мужа на живот.
— Он пока еще очень-очень маленький, но совсем скоро начнет быстро расти.
Глаза генерала засияли от счастья, он ахнул и прижал меня к себе.
— Благодарю тебя, любимая, благодарю! Лучшего подарка быть не может, — прошептал он мне.
И снова побежали радостные дни. Только я почему-то часто чувствовала себя плохо, даже в обморок падала по разу в неделю точно. Хоть вроде и все хорошо было. И с малышом, и со мной. Но гормональный и энергетический фон скакали, как бешеные. Легче было, лишь когда муж был со мной рядом, я ему об этом сказала, и Орлан старался как можно больше находиться со мной рядом. Вообще заботливее и внимательнее мужа у меня еще не было, меня откровенно разбаловали. В Орлана я влюблялась каждый день все больше. Таких мужей, что и массаж отекших ног сделают, и салат нарезать в 3 часа ночи безропотно пойдут, еще поискать.
В 6 месяцев стало понятно, что будет девочка, и я откровенно расстроилась. Знала, муж хочет сына, продолжателя рода.
— Что тебя печалит, милая? — не отставал от меня он, пока не сказала.
— Я знаю, что ты хочешь сына. Но у нас будет дочь, — вздохнула я.
— Глупыш ты мой! — засмеялся Орлан, обнимая меня. — Будет у нас еще и сыночек обязательно, а дочь от такой прекрасной женщины, как ты, это высшая награда от всевышнего. Все твои дочери умны и прекрасны, быть отцом одной из них — великая честь для меня.
Орлан посадил меня к себе на колени и нежно поцеловал.
— Повезло мне с тобой, — счастливо вздохнула я.
— А уж как мне с тобой повезло, — засмеялся муж, гладя меня по голове.
Роды начались неожиданно, за 2 недели до срока. И были очень болезненными и стремительными. Я проснулась в 2 часа ночи с криком от боли. Постель была мокрой от отошедших вод. Было ощущение, что ребенок вот-вот выйдет.
— Что случилось, что такое? — переполошился Орлан, включая свет.
— Зови Ягиню! Я рожаю!
— Как?! Уже? — муж подскочил, надел халат. — Давай, я тебя в медицинский модуль отнесу.
— Нет, не трогай! — закричала я в ужасе. — Малыш уже выходит! Уже сейчас! Зови!
— А че нас звать-то, мы сами пришли, открывайте, — послышался веселый голос Ягини за дверью.
Орлан открыл. Вошли Ягиня, Дирта и несколько медсестер с инструментами, пеленками и тазом, наверное, с водой.
— Вы что, знали? — поразилась я. — Почему не предупредили?
— А зачем нашей мамочке лишние волнения? Щас быстренько родим и дальше спать пойдем, — улыбалась как ни в чем ни бывало свекровь.
Но быстро родить не получилось, несмотря на то, что головка уже упиралась в тазовые кости и была видна снаружи, выходить на свет Божий наша Любомира не спешила. Хотя вроде бы не мешало ничего. Я промучилась почти 3 часа, плача от ужаса, боясь, что малышка задохнется, молилась всем богам. Даже Дживе с Тархом от отчаяния. Мама так и вовсе лично с Глории прилететь успела и уже с час держала руку на животе, давая сил внучке выжить.
— Зови отца, — наконец попросила мать Ягиню.
Та вышла и через несколько секунду вернулась с мужем. Орлан подошел к постели, левой рукой сжал мою руку, правую положил туда, где сейчас была головка девочки, закрыл глаза, что-то зашептал на непонятном языке, мне показалось, что я слышала эти слова раньше. Но вот где, вспомнить не могла.
— Тужься!
Чужим хриплым голосом приказал Орлан, и я, собравшись с силами, постаралась вытолкнуть из себя непослушную дочь. Ребенок наконец пошел. Медсестра слегка потянула малышку на себя, помогая мне, и подняла рожденного ребенка вверх, показывая всем, а затем торжественно передала в руки отцу. Раздался первый крик Любы, ставший музыкой для моих ушей. Из глаз покатились слезы облегчения. Орлан положил дочь мне на грудь.
— Ты справилась, любимая! Умница, молодец! Благодарю тебя за эту красавицу! Императрицу! — муж поцеловал меня в лоб, боль в теле сразу уменьшилась.
— И тебе спасибо, милый!
Я смотрела на мужа с искренней благодарностью за дочь. У нее были белые, кудрявые, как у отца, волосы и, как у него, сиреневого оттенка глаза.
Ягиня забрала девочку, обрезала пуповину, стала обмывать. Через 10 минут мой организм пришел в норму, как будто и не рожала еще, и мама помогла. Я шепотом попросила сделать энергетическую перевязку маточных труб повнимательнее, чтобы ближайшие лет 6 неожиданностей не было. Мать понимающе кивнула. И все сделала, как выразилась, с гарантией ровно на 6 лет.
Я ушла в душ. А когда вернулась, нам уже поменяли матрас на постели и принесли колыбель, в которой спала еще Маша. Орлан сидел в кресле у колыбели, держал Любомиру на руках и смотрел на нее с улыбкой, как на чудо чудное. Впрочем, для него она им и была, да и для меня тоже.
— Она прекрасна, — выдохнул он, улыбаясь.
— Еще бы. После всех наших стараний иначе и быть не может.
Я взяла дочь у мужа и тоже ею полюбовалась: носик пуговкой, брови дугой, длиннющие черные ресницы.
— Красотулечка. Любомирушка. Счастье мамино!
Я поцеловала спящую малышку в лоб и положила в колыбель.
— А что ты читал, чтобы я разродилась? — спросила я, ложась в постель.
— Просил своих предков помочь.
— А на каком языке?
— На древнеарамейском, как ты? В порядке?
— Да, мое тело восстанавливается само минут за 10, еще и мама помогла.
— Я так благодарен тебе за дочь, любимая. Ты не представляешь себе, что для меня в моем возрасте стать отцом.
— Представляю, — вздохнула я, вспомнив про Олега, как он обожал Илюшу, Машу, и как мы были счастливы все вместе так недолго втроем.
Недолго, но эти годы навсегда останутся светлым пятном в моей памяти, светлым, несмотря ни на что.
— Тебе хорошо со мной? — спросил Орлан, обнимая меня и прижимая к себе.
— Очень, — честно призналась я.
Глаза слипались, я устроилась поудобнее в объятьях мужа. Такого родного, теплого, любимого.
Глава 80
Наутро мне явилась еще одна неожиданная грань главнокомандующего Антлании. Он оказался отцом-наседкой. Дочку мне давал лишь на кормление, а так и переодевал, и подмывал, и укачивал сам. Да притом так умело, будто Любомира у него пятая подряд. А не вторая спустя огромную кучу лет. Постоянно с ней разговаривал, да так ласково и нежно, что я диву давалась только, откуда в нем это умение общаться с младенцами. Вот уж не ожидала. Стал даже особо нежным к моим детям, чего раньше не наблюдалось. Чудеса, да и только! Сердце мое пело от радости. Здоровые, умные дети, любящий, заботливый муж, что еще для счастья нужно?
Однажды через месяц я проснулась ночью для кормления, но ни мужа, ни дочери в спальне не было. Я вышла на балкон, тоже нет. Сердце неприятно защемило, спустилась на этаж ниже в нашу гостиную — никого, в кабинете тоже никого! Но тут увидела Орлана с Любой на руках на балконе, он передал девочку какому-то мужчине. Присмотрелась, узнала Василевса, принца нагов. Именно он со своей стороны подписывал наш договор кровью. Деметриос лично договор ему отвозил. Именно за его сына отдадут однажды мою внучку Дашу, которая родится у Ярика и Лизы.
Василевс взял девочку, всмотрелся в ее лицо. Зачем-то осмотрел правую ручку девочки. Отдал ее обратно Орлану. Они пожали руки, и Василевс исчез. Сердце мое ухнуло вниз, я, не помня себя, бросилась в лифт, забежала в спальню, легла в постель, притворяясь спящей. Орлан тихо, неслышно открыл дверь, подошел к кровати и тронул меня за плечо.