— Пикник какой-то намечается? Ночевка под открытым небом, спальники, палатка, каремат? Что еще мне брать?
— Был опыт, одалиска? Ты весьма подкованная в туристическом деле. Такие умные слова, игривый взгляд. Ночевала под открытым небом или только в умных книжечках читала? Теперь вот выдаешь за свой богатый опыт?
Отрицательно качает головой.
— Все увидишь. Давай, вперед, на выход! Твое время пошло, я засекаю. Не появишься через полчаса, приду на помощь.
— Мое время? — изумляется. — Помощь? Вы так командуете, словно имеете на это право. Не помню, чтобы выдала мандат на все эти безумные действия…
— Ты сейчас серьезно? Работа ждать не будет, — щелкаю пальцами перед ее носом. — Время-деньги. Ну, пошла-пошла. Вперед! Сроки поджимают, а на дорогу у нас с тобой уйдет, — смотрю на часы, зачем-то подкатываю глаза, как будто бы считаю, хотя и так прекрасно знаю, сколько, — в общей сложности полтора часа. Если без пробок и без утомительного ожидания. Поэтому, не тяни резину, изумруд. Шустрее, детка! Я жду.
Отстегивается, затем обреченно вздыхает, сопит и резко открывает дверь, быстренько выпрыгивает наружу, а уже оттуда, словно Буратино, крутит носом и, насупившись, возмущается:
— Об этом нужно предупреждать заранее, Алеша.
Опять «Алеша»? Я, как придурок, в блаженстве расплываюсь:
— Когда ты называешь с придыханием мое имя, сладко говоришь «Алеша», и немного улыбаешься, я, сука, просто таю, как эскимо на солнце. Скажи еще! Умоляю. А? Кстати, «Алешенька», тоже будет хорошо…
В ответ — хлопок двери и быстро удаляющийся в сторону подъезда виляющий женский зад. Вот и поговорили, «Лешенька»!
Она слишком быстро справилась — весьма похвально. Пятнадцать минут и внешний женский вид приведен в норму, в руках уже имеется небольшой рюкзачок, надеюсь, что со сменой белья и вкусняшками. Она еще скажет мне огромное спасибо за то, что позаботился об ее удобстве и нашем рациональном своевременном питании.
— Так нормально?
— Просто замечательно. Будь добра, ремень не забудь. Погнали.
Протокол выполнен, мы, наконец-то, отправляемся в дорогу, а Олю Климову ждет большущий, надеюсь, что приятный сюрприз, а для меня наше путешествие — просто еще одно заманчивое приключение с красивой женщиной на пассажирском сидении.
— Куда мы едем, Алексей? — идет на приступ и еще раз спрашивает. — Для меня важно знать. Пожалуйста, скажите, не скрывайте. Я ведь не убегу, не выпрыгну из Вашего крокодила.
Так «мою малышку» еще никто не называл!
— Увидишь. Не хочу сейчас интригу разрушать, неинтересно ж будет. И, если честно, я боюсь, что ты на полном ходу уйдешь наружу, хоть и на кресте божишься этого не делать, когда узнаешь, что нас там ждет. — Но, — замечаю взволнованный женский взгляд, — не переживай, пожалуйста, ничего криминального, все очень даже по закону, правда, без наличности, согласно заранее проплаченному прейскуранту. Я практикую такое путешествие в среднем раз в месяц или два, привыкай. Это неизменно! Я там отдыхаю душой и телом, плюс зарабатываю и повышаю свою самооценку, а главное, там нет назойливых людей, что очень воодушевляет.
— У нас фиктивный контракт на две быстро пролетающие недели, поэтому не собираюсь и даже не подумаю. А спрашиваю, потому что…
— Привыкай, Оленька, я сказал, привыкай, значит, нужно слушаться, — тянусь за пачкой с сигаретами. — Я покурю? На месте будет не до того. Там сегодня намечается запара.
— Что это за место? — разрешительно кивает и добавляет то, что мне приятно, от чего торчу, дрожу, как бабский наркоман. — Алеша, пожалуйста, я Вас очень прошу. Хочу знать, мне надо.
— Увидишь. Все сама увидишь. Я не скажу ни слова, не выдам ни одного намека, потому как стоик! — приоткрываю окно, не отводя взгляда от дорожной ситуации, прикуриваю и через ноздри выпускаю дым. — Потерпи, одалиска. Но я уверен, что ты будешь в охренительном восторге, боюсь, что за уши не смогу оторвать, впоследствии начнешь просить «Еще, еще, еще», «Алешенька»! — на своем имени, как идиот, в улыбке подтекаю.
— Это вряд ли. А ваши мысли и мечтания очень самонадеянны, — отворачивается. Как будто бы обдумывает стратегические планы, а наконец, найдя вариант-решение, быстро выдает. — Это, вероятно, кемпинг, ночевка у озера с кровожадными комарами, или в дремучем лесу? Но я надеюсь все же на комфортные условия. Вы сказали, что проживание планируется отдельным. Я не пойму, — оглядывается назад, — а где же Ваши вещи?
— В багажнике закрыты. Там слишком много хлама, есть даже грязные тяжелые железные предметы. Но все в силе, изумруд, не волнуйся, я тебя не трону, пока сама об этом не попросишь, — здесь ничего не изменилось, только вот, увы, ты предсказуемо пролетела в первом приближении. Еще накидывай свои предположения, — одним локтем держу «баранку», а освободившейся рукой подгоняю ее мыслительную деятельность. — Давай-давай! Вспоминай, что еще в юности в часы уединения читала.
Ухмыляюсь, понимая, что никогда не догадается — все, что не предложит будет однозначно мимо. Я точно удивлю ее!
— Загородный дом?
— Теплее, но…
— Не Ваш? — выпаливает резко.
— Не мой. Но…
— Друга?
Кривлю морду, прикусываю нижнюю губу, лениво покачиваю головой.
— Не совсем. Скорее…
— Господи, неужели подруги? Женский пол! — ворчит под нос. — Могла бы сразу догадаться, «Оля». У мужиков даже уик-энды с бывшими.
Молча отрицаю, но потом мычу:
— У-у.
— Дом девушки, с которой Вы сейчас встречаетесь? Мы едем проведать ее? Вы — с ней, а я — в соседней комнате. Хм! По-моему, это определенный диагноз, ужасно нездоровые отношения и заблаговременный провал в будущем. Женщины не менее «собственны», Алеша, чем вы, мужчины. Ни одна не станет мириться с живущей рядом, хоть и в раздельном номере временной двухнедельной «козой».
Хмыкаю и задираю голову.
— Оль, я ведь встречаюсь с тобой. Поэтому, мы к тебе, что ли, едем? Если честно, бред, который ты несешь с чрезвычайно умным видом, рекомендую опубликовать в каком-нибудь журнале для тех, у кого возможно хронический недотрах, — беглый взгляд на женскую фигуру и сразу возвращаюсь назад. — Очень глупо, но поумнеть ты все-таки стараешься!
— Мы не встречаемся, Алеша. Не придумывайте того, чего нет и никогда между нами не будет.
— Встречаемся-встречаемся. Сегодня, одалиска, уже счастливый пятый день. Пусть недолго, но надо же с чего-то начинать. Мы хорошо идем, а если еще немного подумать, то…
— Бунгало Вашей женщины, которую Вы очень редко навещаете?
— Ну, блин, ты как скажешь! Разрывная пуля в лоб и тупой нож в сердце с подвывертом и проворотом, — улыбаюсь. — Ты с выдумкой девчонка! Мне нравится — несомненно, я оценил старания. Но есть небольшая, а если честно, то солидная неувязка. По-твоему, я сплю с отшельницей и трахаю ее раз в месяц или два? Посмотри на меня, только внимательно и не спеша. Сколько, как ты думаешь, мне нужно ласки? Как много, как часто, какого рода, и что, и как я предпочитаю и люблю? Ты, вообще, в своем уме? По изощренной логике, я тупо двадцать девять дней терплю, дергаю гуся, пускаю слюнки, а на тридцатый отрываюсь на бездыханном теле какой-то за три девять земель живущей самки. Думай дальше, изумруд!
В постели также будет себя вести — страстно, бурно, отзывчиво, эмоционально и очень откровенно? На одно мгновение оцениваю по таким параметрам свою соседку, замечаю раскрасневшиеся щеки и сверкающие глаза от импровизированной викторины. На взводе она очень хороша, вызывающе красива!
— Неужели это дом бывшей жены?
— Это еще что означает? Что это за «неужели»? И, солнышко, бывшая жена на то и бывшая, чтобы к ней в кроватку не возвращаться…
— Вы тоже с выдумкой, поэтому я решила, что для Вас такое вполне себе закономерно. Возможно все!
— Ну, вот видишь, мы с тобой во многом совпадаем, а это значит, что между нами могли бы состояться любого рода отношения. И даже, одалиска, по горизонтали! Поверь, там есть что обсудить, а я еще болтливее, когда лежу.
— Сочувствую той женщине, которая приляжет рядом с Вами