— Хорошее местечко, Светлячок. Как раз в твоем духе.
— А ты как устроился?
— Да вот зашел рассказать. Моя комната расположена рядом с комнатой графини Бельфлер, — он снова ухмыльнулся, но теперь я знал, чем вызвана его ухмылка, и понял, что мои опасения напрасны и он не заразился от князя дурацкой улыбкой.
— Что ж, если замерзнешь, то тащи свои вещи сюда.
— Если я замерзну, значит, мне понадобится твоя помощь, будь уверен, — рассмеялся он, но вдруг, как и раньше, схватился за живот и со стоном прислонился к стене.
Я не на шутку встревожился и пощупал его лоб.
— Горлов, у тебя жар!
— Пройдет, — он смахнул мою руку.
— А если нет?
— Я чувствовал себя прекрасно, это после ужина стало хуже.
— Почему же ты молчал?
— Негоже приезжать в гости больным. А уж маяться животом после угощения, сам понимаешь… — Он резко повернулся, вышел на улицу, и его стошнило.
После этого Горлов, заметно приободрившись, вернулся в комнату.
— Ну вот, полегчало вроде. Спокойной ночи, друг мой.
— Зови, если что, — обеспокоенно предупредил я.
— Позову, если только графиня попросит. Но она не попросит, заверяю тебя.
Когда он вышел из кухни, я подошел к печи и задумчиво положил ладони на теплые кирпичи. Не знаю, сколько я так простоял, погруженный в свои мысли, как вдруг услышал сзади женский голос:
— Капитан Селкерк.
Я стремительно повернулся. Это была служанка княжны, Беатриче. Она испуганно попятилась к двери, ведущей в большую комнату, и я протянул к ней руку, стараясь успокоить, а другой безуспешно пытался застегнуть полурасстегнутый мундир.
— Подождите. Ради бога, извините, что напугал вас, это я от неожиданности.
Поколебавшись, она снова шагнула вперед, а я, наконец, застегнул воротник.
— Чем могу быть полезен, сударыня?
Она молча смотрела на меня, а я на нее. В своей простой одежде, с заколотыми на затылке волосами, безо всяческих прикрас она выглядела куда более женственной, чем ее госпожа со своими подругами. Я уже позабыл, когда в последний раз видел такую женщину.
Ее губы шевелились, пока она собиралась с духом, и, наконец, она решилась.
— Я зашла, чтобы сказать вам, что ваш французский вовсе не так ужасен.
— А вы… француженка, Беатриче?
У нее был легкий акцент, но я никак не мог определить какой.
— Нет, я полька.
Полька! Я был изрядно удивлен, и это, очевидно, отразилось на моем лице, потому что она кивнула и сказала по-английски:
— Да, капитан, полька.
— Значит, вы и английским владеете?
— Да.
— И, наверное, немецким?
— Совершенно верно, но почему вы улыбаетесь? Вы надо мной смеетесь?
— Нет, нет, что вы, Беатриче!
Она внимательно посмотрела на меня.
— Мне надо идти. Еще я хотела сказать вам, что Зепша… она только прикидывается злой, а на самом…
— Пожалуйста, Беатриче, не уходите. Останьтесь хоть ненадолго.
— Зачем?
— Просто поговорить.
Если ее удивила горячность моей просьбы, то меня эта горячность удивила еще больше. Я был готов не только просить, а умолять ее не уходить, — такая волна одиночества и желания обрушилась на меня. Находясь в этом огромном доме, полном красивых, благородных и доступных дам, и зная, что мой друг Горлов проведет ночь с графиней Бельфлер, я больше всего на свете хотел, чтобы Беатриче осталась. Лишь бы она не ушла и не оставила меня в одиночестве в кухне, которая до ее появления казалась мне такой уютной.
Медленно, с непередаваемой грацией Беатриче прошла по кухне и присела на солому. Я сел рядом с ней и, последовав ее примеру, обхватил колени руками и уставился на тлеющие угли. Не успел я придумать тему для разговора, как она спросила сама:
— А что вы знаете о поляках?
Нервно, словно школяр на экзамене, я облизнул губы.
— О поляках? Знаю только, что их страна лежит между двух других стран, которые то мирятся, то воюют между собой. Но мир между Россией и Германией для Польши еще хуже, чем война, потому что обе державы не дают Польше объединиться и стать независимой. Говорят, что поляки жестоки и глупы, но сомневаюсь, что они сами о себе так думают. Я видел поляков в битвах и знаю, что они бесстрашны и храбры. И еще очень отчаянны и принимают смерть на поле боя как должное.
Беатриче кивнула, но я не понял, как она отнеслась к моим познаниям.
— А правда, что мальчиком вы спали на кухне? Княгиня Бережкова была несколько смущена тем, что простолюдин смог стать офицером.