Мне было неловко, когда я не была на льду. Моя форма общения отпугивала мальчиков моего возраста. Я не хотела говорить о том, какие они были милые. Я хотела поговорить о вчерашней игре или о новом Call of Duty, в котором я абсолютно доминирую.
Как будто парни считали меня инопланетянином, потому что я любила спорт и была одержима мальчишескими группами. Достаточно того, что я была выше большинства парней в моем классе, было плохо, но я усугубляла ситуацию тем, что была "более мужественной", чем они.
Очевидно, мальчикам нравятся мягкие, изящные розы, а я была полевым цветком - упрямым, трудным, сильным, которого невозможно приручить.
Разговаривать с Бишопом было все равно что разговаривать с Риггс и моим отцом. Легко. Естественно. Это было похоже на катание на коньках. Мы просто не давили друг на друга. Он не спрашивал меня, почему я никогда не укладываю волосы или почему я всегда ношу футболки групп. Черт возьми, он купил мне несколько из них, например, футболку Wicked Jimi Hendrix, которую я сейчас ношу. Он подарил ее мне на Рождество в прошлом году.
Он вывел меня на уровень, которого не было у других людей. Когда мне было грустно, он видел меня насквозь. Он брал меня на лед, потому что знал, что единственное место, которое по-настоящему поднимало мне настроение, - это каток. Он знал, что пицца излечивала мое отношение, а конфеты с лимонным соком были единственным способом добиться своего.
Он был моим самым близким другом, моим лучшим другом. Конечно, Риггс тоже была моим лучшим другом, но с Би все всегда было по-другому.
Мое тело спрятано в моем укромном уголке моей комнаты. Мои глаза смотрят в окно на здания, которыми усеян Чикаго. Я не выросла в доме с двором, в тихом районе. Я жила в мансарде в центре Чикаго, где звуки сирен, поездов и ветра убаюкивали вас по ночам.
Город ветров был не для всех, но для меня он был домом.
— А раннее вручение тебе твоего подарка хоть немного взбодрит тебя? - Игриво говорит Бишоп, направляясь от двери ко мне. При упоминании подарка мои уши навостряются, и я поворачиваюсь всем телом, позволяя ногам свисать с края кровати.
— Может быть, сначала мне придется это увидеть. - Я пожимаю плечами с улыбкой на лице, давая ему понять, что шучу.
Моя черная футболка свободно висит на моем теле, как и джинсы бойфренд, которые сидят на моей талии. Пара старых кроссовок Converse завершает мой образ. Вид девушки, которая выглядит так, словно одевается в темноте в мужском шкафу.
Бишоп бросает мне коробку конфет Lemonhead, и я изящно ловлю их.
Я поднимаю бровь. Не поймите меня неправильно, я люблю эти вещи, и я благодарна за все, что Би мне дает, но Лимонные? Неужели? На мой день рождения?
— Ого, транжира, - шучу я, открывая коробку конфет и отправляя несколько штук в рот. Сладкий, острый вкус обволакивает мои вкусовые рецепторы. Я ела эти штуки так часто, что у меня потрескивало небо.
Он продолжает идти ко мне, вытаскивая из заднего кармана черную коробочку и протягивая ее мне. Оно слишком большое, чтобы быть кольцом, так что, очевидно, он не делает предложения. Бишоп знает, что я ненавижу сюрпризы, и я терпеть не могу не знать, что кто-то мне готовит. Это раздражает меня до чертиков.
Я протягиваю руку вперед, пытаясь схватить коробку, но он забирает ее у меня.
— А-а-а, не так быстро, малыш. - Он ухмыляется, и я пристально смотрю на него. Скрещиваю руки на груди, надувшись. Мое надутое лицо всегда срабатывает.
— Мы собираемся это сделать? Действительно Би? Ты собираешься вести себя так, будто не собираешься давать мне это, старик? - Говорю я, отбрасывая "старика" за то, что он назвал меня ребенком.
Он издевается:
— Я не старый, ты, засранка!
— А как насчет того седого волоса, который ты нашел на днях? - Я огрызаюсь в ответ, приподнимая бровь.
— Это был один волосок! - жалуется он, защищая свою молодость. Он пришел ко мне, переживая из-за того, что на днях обнаружил седые волосы, и я подумала, что мы с папой будем смеяться до смерти.
Я сдерживаю смех, вытаскивая карточку шантажа.
— Если ты этого не сделаешь, я скажу тренеру Рейнольдсу, что причина, по которой ты не смог принять участие в благотворительном матче, заключалась в том, что у тебя было похмелье!
Он бросает вызов моему взгляду одним из своих, два льва стоят лицом к лицу, как обычно. Я та, кто всегда побеждает. Я не знаю, почему он беспокоится в этот момент.
— У меня не было похмелья, я проспал. Такая королева драмы, Вэлли. - Он отмахивается от моего обвинения с ложной уверенностью.
— О, значит, проспав, ты появляешься в моем доме, пахнущий дешевой выпивкой и несвежими духами, в семь утра в поисках моего отца, который был на благотворительном матче, на котором ТЫ должен был быть?