Майкл тут же успокоился и сунул руки в карманы.
— А что, братец, разве тебя на флоте ничему не научили?
И тут Олаф сделал то, о чем они оба почти забыли: потрепал Майкла за чуб и шутливо зарычал:
— Поцелуй меня в задницу!
Перекинув куртку через плечо, он двинулся к выходу.
— Можешь не ждать. У меня предчувствие, что все сложится удачно!
За Олафом давно захлопнулась дверь, а Майкл все еще блаженно улыбался.
Эйджи только открыла дверь парадного, как позади очутился Олаф.
— Как удачно, что мы встретились! — сказал он и поцеловал ее в шею.
— Для тебя, может, и удачно, а для меня не очень. Весь день в бегах. Я надеялась вернуться пораньше и принять ванну до твоего прихода. А ты меня опередил. Впрочем, как всегда. Будь она неладна, эта работа!
— Хочешь помыться? — Он обнял ее в лифте.— За чем же дело стало? Я потру тебе спинку.
— Ну что за нахал!— Только почувствовав прикосновение его губ, она до конца осознала, как ей хотелось снова оказаться с ним рядом.— Какой приятный запах!
— Это вот что пахнет.— Он вынул из-за спины букет роз в бумажной обертке.
Ее сердце готово было растаять, но она сдержалась.
— Еще одна взятка?
Однако сил казаться суровой не хватило, и она зарылась лицом в душистые лепестки.
— В паре кварталов отсюда мне попался парнишка, которому позарез была нужна пара баксов.
— И ты, конечно, не смог устоять? Размазня ты.— Она отдала ему ключи, продолжая нюхать розы.
— Молчала бы лучше,— буркнул Олаф, отпирая замок.
— Что ж я буду молчать, если это правда? — Эйджи толкнула ногой дверь, поставила чемоданчик и положила букет на стол.— Получай то, что заслужил, Стивенсон,— сказала она и обвила руками его шею.
Ее охватила несказанная радость. Да, конечно, тут было и томление, и сладкая, острая боль желания. Но радость была такой неожиданной, такой полной и внезапной, что она засмеялась, не успев оторваться от его губ.
— Я соскучился.— Он оторвал ее от пола и держал на весу.
— Правда? — Она улыбалась, обнимая его за шею.— Я, может, тоже соскучилась. Чуть-чуть. И долго ты собираешься держать меня?
— Пока не налюбуюсь. Эйджи, ты прекрасна! Этих скупых слов хватило, чтобы у нее перехватило дыхание.
— Опять соблазняешь?
— Я не знаю, как описать твою красоту. Разве что так... Я смотрю на тебя, и мне вспоминается рассветное море, когда солнечный свет окрашивает небо розовым; охватывает его до самого горизонта и отражается в воде. Это продолжается лишь несколько минут, но все вокруг так ярко пылает, что... Право, не знаю. По-моему, очень похоже.
У нее засияли глаза.
— Олаф,— только и вымолвила она, потершись об него щекой. Ей нужно было сказать хоть что-нибудь, потому что еще секунда, и она бы расплакалась.— И розы, и стихи сразу. Не знаю, что и думать.
Растроганный, Стивенсон погрузил лицо в ее волосы.
— Это только начало.
— Ну-ну, не будем...
— Лить слезы,— смеясь, закончил он.— Разве мы маленькие? — Он сел на диван и посадил ее к себе на колени.— Дай глянуть на твой синяк.
— Да уже ничего не осталось,— сказала она, но послушно откинула голову и позволила ему произвести тщательную проверку.— Хуже всего, что я проговорилась. В результате все лезли ко мне с сочувствием и советами. Если бы эти копы держали язык за зубами, можно было бы соврать, что я ударилась о дверь.
— Снимай куртку и свитер. Она удивленно подняла бровь.
— Что за фантазии, Стивенсон?
— Какие фантазии? Я хочу взглянуть на твою шею.
— Да все нормально!
— Тогда зачем тебе свитер с высоким воротником?
— Просто это модно.
— Детка, снимай его, или я сам это сделаю... У нее загорелись глаза.
— Так, угроза должностному лицу...— Она сбросила туфли и вздернула подбородок.— Что ж, попробуй! Посмотрим, какой ты крутой...
Она не слишком сопротивлялась, но даже видимости борьбы было достаточно, чтобы возбудиться. Когда через несколько секунд он прижал ее к дивану, запрокинул руки за голову и сжал запястья, оба изрядно запыхались.
— Я тебе поддалась,— сказала она.
— Я так и понял.
Ее куртка валялась на полу. Улыбаясь, Олаф принялся стаскивать с нее свитер. Его пальцы нежно скользили по телу Эйджи.
У нее прервалось дыхание.
— Эй, это не шея,— запротестовала она, когда сильная рука сначала сжала, а потом начала поглаживать ее грудь.