Он понимал, что все это звучит ужасно беспомощно. Но по-другому выражать благодарность он не умел.
— Ну и что тут такого? Они пришли навестить тебя, потому что им этого хотелось.
— Да, но... Ну, это было очень мило с их стороны. Я даже получил записку от Сьюзен. А коп — вообще парень о'кей.
— Да, временами и Джон бывает человеком.
— Я вот что хочу сказать... Что бы сегодня ни случилось, ты так много сделала для меня. Может, я и не знаю, что собираюсь делать дальше, но зато твердо знаю, чего я делать не буду. Я перед тобой в неоплатном долгу.
— Какой еще долг? — Боясь заплакать, она заговорила нарочито бодро.— Хотя, пожалуй, есть немного. Но главное-то вот здесь.— Она указала пальцем на его сердце.— Ты молодчина, Кеннеди!
— Спасибо. И еще одно.— Он оглянулся на Олафа и убедился, что тот их не слышит.— Я знаю, что доставляю вам кое-какие неудобства. Олаф тут закидывал удочку насчет того, что ты могла бы переехать к нам. Так я хочу, чтобы ты знала: я вам мешать не собираюсь.
— Я еще не решила, что делать. В любом случае ты никому и никогда не будешь мешать. Ты ведь член семьи. Понял?
Он усмехнулся.
— Я понимаю. Если ты захочешь когда-нибудь бросить его, я всегда буду под рукой.
— Я запомню.— Она в последний раз одернула на нем пиджак.— Пошли!
Ведя Майкла к столу защитника, она еще раз напомнила себе: нет никаких причин для волнения. Она хорошо подготовилась к выступлению, а в судейском кресле сидит человек, который ей симпатизирует.
И все же она дрожала от страха.
При появлении судьи Друри Эйджи встала вместе со всеми. Не обращая внимания на дрожь в коленках, она ухитрилась ободряюще улыбнуться Майклу.
— Так-так, мистер Кеннеди...— начала Друри, складывая руки.— Как летит время! Я слышала, что недавно вы опять попали в беду. Вы окончательно поправились?
— Ваша честь...— Сбитая с толку очередным вопиющим нарушением судейского регламента, Эйджи встала.
— Сидите, сидите, сидите! — Жестом руки Друри велела ей помолчать.— Мистер Кеннеди, я спрашиваю, как вы себя чувствуете?
— Я в порядке.
— Отлично. Мне также сообщили, что вы опознали трех отпетых бандитов, вломившихся в бар мистера Стивенсона. Три члена шайки "Каннибалы", с которой вы были связаны, сейчас ожидают суда в камере предварительного заключения.
Эйджи снова попыталась вмешаться.
— Ваша честь, в моем заключительном отчете...
— Спасибо, советник, я его читала. Вы отлично поработали. Но я предпочитаю выслушать непосредственно мистера Кеннеди. Я хочу спросить, почему вы назвали суду имена тех людей, которых относительно недавно так решительно защищали?
— Встань! — прошипела Эйджи и судорожно вздохнула.
Майкл хмуро подчинился.
— Мэм?
— Вопрос непонятен? Повторить?
— Нет, я понял.
— Замечательно. Каков ваш ответ?
— Они напали на моего брата.
— Ага! — Друри улыбнулась, как профессор, поздравляющий студента с блестящим ответом.— Это в корне меняет дело.
Забыв все наставления Эйджи, Майкл заговорил горячо и агрессивно.
— Слушайте, они ворвались, проломили голову Монти, схватили Эйджи и принялись размахивать пистолетами! Вы думаете, я выдал их из страха? Нет! Просто Джо хотел убить моего брата. Ну, теперь он за это ответит!
— Я думаю, Кеннеди, что этот ответ характеризует вас как здравомыслящего, сознательного взрослого человека, который знаком не только с основными категориями добра и зла, но и хорошо знает, что такое преданность. А это особенно ценно. Похоже, вы наделаете еще немало ошибок, но я сильно сомневаюсь, что хоть одна из них вновь приведет вас на скамью подсудимых. Окружной прокурор хочет что-то сказать?
— Да, ваша честь! Штат снимает все обвинения против Майкла Кеннеди!
— Порядок! — вскочив, воскликнула Эйджи.
— Теперь все? — деловито справился Майкл.
— Не совсем.— Друри жестом потребовала внимания.— Я должна еще кое-что сделать.— Она со стуком опустила молоток.— Вот теперь все!
Смеясь, Эйджи обвила руками шею Майкла.
— Ты победил,— прошептала она.— Я хочу, чтобы ты помнил это. Ты победил!
— Я не иду в тюрьму! — Майкл никому, даже самому себе, не признавался, как ему было страшно. Он еще раз обнял Эйджи и повернулся к брату.— Я иду домой.
— Вот и хорошо.— Олаф протянул ему руку, а затем, выругавшись, сжал его в объятиях.— Парень, играй в карты честно, и я повышу тебе жалованье,— отшутился он фразой из старого анекдота.
— Пошел в задницу... Я еще немного поработаю на кухне, а потом потребую, чтобы ты сделал меня своим компаньоном!