Что касается моих родных… Паршивая история, они как узнали, что я хочу остаться с Ником сразу из жизни своей меня вычеркнули, как и среднюю сестру. Гер, во время представления отца, присутствовал и потом отвёл нас в сторонку и рассказал, что Наки, так зовут мою среднюю, давно переехала в Эрдалику. Когда родители жили в другом поселении Наки поехала на охоте в город, а там был альфа с Эрдалики и они сошлись. А у отца очень давно был отсюда друг, с которым они что-то не поделили и рассорились и вместе с другом он теперь всех эрдалийцев на дух не переносит. Гер говорит, что его не исправить, но они с женой, моей старшей сестрой Сушей, на свадьбу приедут. Дал адрес Наки, сказал, что она рада будет познакомиться.
Старший брат так и не ответил на письмо… Мы никогда близки не были, словно и не родные. Поэтому я сперва очень переживала когда писала Наки, думала, что ей тоже всё равно на меня будет. Но нет, она оказывается всегда поддерживала связь с Сушей и та ей обо мне писала. Мы уже встретились дважды, познакомились сперва сами, потом семьями. Сложно ещё нам находить точки соприкосновения, о прошлом она говорить не хочет и я её понимаю, она старше меня, образованнее и мне неловко рядом с ней, но она хорошо ко мне относится и в целом рада была, что я написала и, что вырвалась от родителей. Что счастлива теперь. А я очень счастлива.
— Ты сегодня так пахнешь вкусно, — ещё не открыв глаза, Ник прижался ко мне в полудрёме, потёрся, поцеловал голое плечо и сладко зевнул потягиваясь.
— И тебе доброе утро, — я провела по его бокам пальцами, слегка пощекотав, он забавно задрыгался, сразу просыпаясь и надулся. — Вставай-вставай, я и так тебя пожалела, уже скоро десять, — сегодня у Кити день рождение, а мы так и не купили ей подарок.
— Иди-ка сюда, — щекотку он не любил и мстил, мстил правда только сладкими поцелуями.
Джиневра по кличке Леся
— Туши хвост! — кричала Ива, одна из леших. — Ведьма! Туши хвост!
— Чего ты орёшь? Дура, — пробурчала Леся, запуская огонек в лампу и поправляя свою теплую шаль на плечах. — Какой хвост?
— Сама дура, — на распев сказала Ива, когда ведьма из избы вышла.
— Ты за этим звала? — насупилась Леся, поджимая губы.
— Хвост горит! — заладила лешиха.
— Чей хвост?! — раздраженно рявкнула Леся. — Еще немного и твой гореть начнёт!
— Ведьма-дура, — скривилась лешиха, показывая Лесе язык. — Твой хвост горит! — наслаждаясь тем, что ведьма её не понимает Ива пританцовывала пушистыми ногами по земле.
— Ты хочешь сказать… — Леся в лице поменялась, понимая, что бестия ей сказать хочет. — Ты покажешь?
— А что мне будет за это? — чертовка улыбнулась, сверкая желтыми глазами в ночи, но увидев грозную дулю от Леси надулась.
— Вшей чернозубых сама выводить будешь, — и Леся захлопнула дверь.
— Да покажу! Покажу! Иш какая, могла б и подыграть, — Ива хлопнула в ладоши выбивая искры, и те, светлячками обратившись, соткались в клубок светящихся нитей. — На, — сунула лешиха его ведьме, когда та вновь вышла, — не пойду с тобой. Хвост меня испугается, — пояснила она и лужей под землю ушла.
— Лужу от крыльца мне передвинь! — скомандовала Леся и кинула клубок вперед, держась за нитку и ее повело в сторону южных гротов.
Хвостами лешихи своих мужей называли, а точнее женихов, которые в дар будущей жене дарили свои хвосты. Если у лешихи хвост — значит она замужняя, нет хвоста — свободная. У леших наоборот, есть хвост — свободен, нет — уже женат. Но Леся не сразу поняла, что Ива имеет ввиду… А раз хвост горит, то значит мужчину спасать надо, ранен, болен, а может волки окружили или, того хуже, задрали. Поэтому она бежала, подобрав юбку за клубком, почти вровень с ним, не отставая.