Надо успеть! Сколько она тут? Лет двадцать? А может все пол века уже? Леся сбилась со счёта… И пока ни одного хвоста… тьфу ты, мужчины подходящего в ее лес не забредало. Разные были: молодые и старые, богатые и бедные, путники и заплутавшие, но ни один не был ее судьбой. На одного как-то раз она понадеялась, но и он убежал… Раз лешиха сказала — хвост, значит чувствует, врать бы не стала. Таких шуток Леся бы не потерпела.
Один из гротов в скале был сквозной, сквозь него река прокладывала себе тихое русло и впадала в небольшое озеро в середине леса. Вот на озере Леся и замерла, не зная в какую сторону лучше бежать, клубочек вёл прямо. Ему-то всё равно как ее вести, по воде или по суше. Ведьма выдохнула, шмыгнула носом, выдыхая ртом пар и доверившись интуиции побежала по левому берегу. И только ближе к скалам клубок стал замедляться, пока не остановился совсем.
И где? Леся огляделась, посмотрела на другой берег, вдруг ошиблась — нет. Повертелась вокруг себя, прислушиваясь к интуиции и ещё влево приняла, там, где раскидывала колючие лапы ель. Под ними и лежал он.
Света было мало от клубка в её руке, но и его хватило чтобы увидеть тощего мужчину в лохмотьях. Грудь его тяжело вздымалась, лоб блестел от пота, рука в грязную тряпку обмотана, без обуви, с опухшими ступнями, в бреду. И что же ей делать? За бородой не ясно, молод он или стар, красив или уродлив. Может зря бежала? А если и не зря, то как ей с ним быть? Глубокая ночь на дворе, даже духи спят, а если заговором ему бред отогнать, то может испугаться, убежать или напасть.
Мужчина не похож на заплутавшего, явно в лесу от кого-то прячется. Вот только от кого? От бандитов или от правосудия? Лешие и оборотни, конечно, отведут от леса незваных гостей, но мужчине явно в подобное не поверится. А если же поверит, то сразу поймёт, что Леся ведьма или кто похуже.
Так может оно и неплохо? Нет. Последний, он же единственный, пока что, узнав о ней всего каплю правды — сразу же сбежал. Долго плутал по лесу благодаря Иве, лешиха говорит — зайкой остался. Ну, и пусть, жив остался и на том спасибо пусть скажет. — «Спа-спа-с-сибо», — смеялась Леся, когда Ива продемонстрировала, как бы это звучало.
Мужчина застонал, захрипел, как пес бродячий, вжался в дерево, лишь размытое пятно видя, не осознавая, кто перед ним и где он сам.
— Тише, тише голубчик, — ласково попросила она его. — Я помочь хочу, помочь!
— Я брежу, — откуда девке в лесу взяться? — Брежу…
— Не закрывай глаза, тут я, правда, хочешь — потрогай, — она руку ему протянула, а он возьми и сожми её, что есть мочи. — Ах ты! — Леся его пнула, выдергивая руку, пинок подействовал — сквозь боль, ясности в его глазах прибавилось. — Оставлю тебя сейчас! И мук совести у меня не будет, — она подбоченилась. — А ты помрёшь, чем хочешь клянусь, без меня — помрёшь.
— Прости, видать и правда ты живая, — прохрипел он, силясь встать. — Мне не чем благодарить за помощь… Тут деревня рядом? Поселение?
— Нет, тут лес, — Леся брезгливой не была, так, что, недолго думая, подставила ему плечо заговаривая мысленно, чтобы силы к нему пришли. — Я одна живу, ещё глубже, идти далеко.
— Тебя лешиха позвала, видел я тут одну, — сказал он, а Леся уже рот открыла, чтобы опровергнуть, но он продолжил: — Мать моя ведьмой была…
— Вот и ладненько, — решила она не спорить. — Ты не спи, ногами переставляй, нам главное дойти.
Ведьмы разные бывали раньше, да вот только какие были на этом континенте Леся не знала. Ее родной ковен запечатал в этом лесу давно и очень далеко, от родных краёв. Она не знала, как тут к ведьмам относятся, одному рассказала и тот убежал в истерике, но о всех по одному не судят…
Вот бы ей хоть четверть той силы, что была в ней и не пришлось бы почти-что тащить на себе, хоть и истощённого, но мужчину. Через полпути они остановились, прислонившись к широкому стволу дерева, отдохнуть. Клубок ниток кое как подсвечивал им дорогу, сносно. Хотя освещать мог и ярче, вот только, если сейчас клубок мужчину не пугал, то его реакцию, на более явное демонстрирование магии, Леся не могла предугадать.
— Ее сожгли, — просипел он.
— Что? — не поняла ведьма.