— Мою мать, на костре, сожгли. По приказу императора — сжигают всех ведьм, — он потрогал в ее руке клубок и тот заискрился. — А колдунов он оставил на услужение империи.
— Чем его ведьма так обидела, что он всех решил в костёр? — Леся засопела негодующе.
— Чёрт его разберёт…
И они продолжили путь, оба молчали, каждый по своим причинам. Мужчина от слабости, Леся от мыслей. Наверняка это её сестры подговорили правящую верхушку! В каждой ведьме её ищут. Её одну. А по-другому не логично совсем. Но ничего, если уж всё получится, как надо, то в её силах будет всё изменить.
У самой избы он покачнулся, но сам поднялся по узкой лестнице внутрь. Леся его со спины страховала, а внутри усадила на скамью, на ней он и завалился набок, словно силы его враз покинули, и отключился. Так даже лучше, ей проще будет срезать с него лохмотья, обмыть и лечением заняться. Обмыть надо обязательно, воняло от него жутко, хуже, чем от кипячёного медвежьего дерьма. Леся хоть и не брезгливая, но дерьмо кипятила только на улице под навесом рядом с кухней.
В избе тоже печка была, она готовила тут зимой и то в морозы, когда выходить на улицу совсем не хотелось. Не любила она посторонние запахи в помещение, где отдыхает и спит. Дров у неё много, лешие ей и опилок, и бревен приносили с избытком под навес, так, что экономить и топить только одну печку — смысла не было.
Уже рассвело, когда она спать легла, даже подушку не взбила, как обычно, так устала, а проснулась, не отоспав и пяти часов. В животе заурчало, от голода засосал желудок, и Леся сладко потянувшись встала. В пристройке с кухней была и баня, и душевая, их объединяла одна огромная печь которую топить можно было с любого входа. В кухне Леся растопила, воду для чая поставила, кашу на молоке поставила и побежала в душевую проверить достаточно ли воды в бочке для купания. На неё одну хватит. Вода грелась от той же печи и когда каша сготовится, то и в бочке вода нагреется. Туалет был в этой же душевой — деревянный стульчак, а под ним сменное ведро. Летом она пользовалась уличным и душем, и туалетом, оба они стояли раздельно, туалет подальше, за кустами крапивы, под кроной дуба, а душ на более открытом пространстве, так, чтобы солнце бочку грело. С другой стороны, летом и на озеро можно ходить, но был там водяной неприличный. Все блага, с натяжкой, цивилизации, Леся почти сама сделала, не своими руками, конечно, но за всё уплатила своим трудом ведьминским. Клиенты у неё только существа волшебные, но без них она бы, наверное, и вовсе пропала.
Рассчитывали ли её сестры, что Леся не сглупит и заключит мирный союз с лешими? Наверное, нет. А может и да? Времени у Леси подумать о своем поведении было много и сейчас она даже сама себе удивлялась, как не послала тогда лешего Полика с его предложением о взаимопомощи…
— Хлопец, — пришла Леся будить мужчину, он просто спал, не в обмороке, не в горячке, даже сейчас Леся всё ещё оставалась довольно способной ведьмой. — У меня каша для тебя горячая, яички варёные, лепешка, огурчик, — он, как пес носом сперва принюхался и только потом глаза открыл, серые, грозовые.
— А мне снилось, что ты мне привиделась, — сказал он, тяжело поднимаясь, одеяло с него спало и он не сразу понял, что ногой. — Ты… Ты даже не знаешь кто я и всё равно помогла… — он прикрыл бедра одеялом, осматривая здоровую руку и чистую кожу. — Как мне благодарить тебя? У меня же ничего…
— Ешь давай, — она придвинула к нему небольшой стол по льняному полотнищу. — Потом в баню пойдёшь, она как раз нагреется.
— Меня Ждан зовут, — он глянул на неё благодарно и едой занялся.
— Не части, а то живот скрутит, — посоветовала Леся, готовя для бани полотенце, щётку, мыло и лезвие для бороды, вернее для того, что от той бороды осталось. Леся её постригла, чтобы лицо осмотреть. — Вещей у меня для тебя нет, пока шерстяным пледом замотаешься.
— Почему позаботилась?
— Ну, смотри, — она села на табурет, — ты в моём лесу искал помощи, убежища, зла мне не делал, так почему руку помощи не протянуть?
— А вдруг бы сделал? — он чувствовал, что почти здоров, ещё день другой и будет, словно и не знало его тело пыток. — Вдруг я бы очнулся, понял, что к ведьме попал и убил бы?
— Так я же ведьма, — она засмеялась. — Если и убил бы, то из леса не вышел, тебя бы моя подружка живьем съела.
— Спасибо, — поблагодарил Ждан. — Я в долгу.
— Вернёшься в избу чистым — пол долга прощу! — морща нос, Леся пихнула в него корзинку для бани и стала собирать посуду в таз. К печному столбу у нее рукомойник приделан был, и воды в нём литра два — более чем достаточно, на улицу ей не хотелось, там ветер выл. — Обратно возвращаться будешь — из колодца ведро мне набери.