— Леся… — мужчина сглотнул вставший в горле ком. — Но я-то отчёт себе отдаю.
— Иногда мы только думаем, что отдаем себе отчёт. А потом, уже погодя, понимаем, что не в себе были.
— Хочешь сказать, что примешь любое мое прошлое? — в его серых глазах она различила надежду и кивнула. — Я был колдуном, как уже сказал, а они служат императору и его Совету. Колдуны — войны государя и одно из подразделений ведёт охоту на ведьм. Быть колдуном — почётно и прибыльно… Я думал моя родная мать-ведьма меня бросила, а воспитывала приемная матушка Варя, она мне говорила, что детей ей не дано иметь и когда младенца нашла на пороге, то сразу усыновила, — он вздохнул. — Говорила, что я дар её, долгожданным, поэтому и имя такое дала. Но в четырнадцать я понял, что колдун, а значит моя кровная мать ведьма. И такая обида на всех ведьм забурлила, что я пошёл военным, а матушка отговаривала ещё… Отучился, служба шла хорошо, я заслужил артефакт-поисковик — он разоблачает ведьм. И когда я в увольнении дома был он и сработал… Колдуны налетели вмиг, мы даже объясниться не успели, она только грустно улыбалась мне, такой… всепрощающей улыбкой. А потом, я в карцере подвальном год сидел, ждал казни своей, но они решили меня пытать, считая, что я знаю ещё ведьм и скрываю их где-то, — он дышал часто и глубоко, словно ему не хватало кислорода.
Леся обогнула стол, присела на скамью, молча обняла его, погладила по дрожащей спине, вздохнула… Что она могла сказать? В жизни всякое бывает, жалко ей его немного, но не жалости ему нужно, злиться не на что, не он такой, а судьба-злодейка.
— А сказку расскажешь? Про Джиневру, — решила она его отвлечь, но он так долго молчал, что ведьма и забыла, что спрашивала.
— Плохой из меня рассказчик, — выдохнул он, собравшись с духом. — Говорят, что Джиневра заперта в Дремучем лесу, что она мать всех ведьм. В сказке говорится, что эта ведьма заражает детей своей тьмой и от того они растят в себе проклятую душу, пока эта самая душа не начинает творить невозможное. Каждым магическим деянием от этой души отделяется частица и уносится к Джиневре, этим она питается, пока не набирает достаточно силы, чтобы выйти из леса и вновь заразить детей.
— И зачем это Джиневре?
— Когда она была молодой и красивой, то влюбилась в благородного наследника, этот, вроде князёк, ее опорочил и не сдержав слово, не взял в жены. Джиневра пометалась от горя, а узнав, что в положении — притихла, успокоилась. Вот только слух до князька дошёл и велел он чтобы бастард на свет не родился и Джиневру отравили, чтобы она плод сбросила. Когда она пришла в себя и окрепла, то пошла мстить и так обезумела, что своей силой стёрла пол княжества, а самого князя и его молодую жену зверски пытала, купаясь в их крови. Безумство ее связано ещё с тем, что ритуал она черный провела, разделив свою душу с дьяволом. Таким образом стала его глазами и руками на земле. Сестры-ведьмы ее заточили в Дремучий лес, но и оттуда она продолжает нести свое зло.
— А если Джиневра прародительница ведьм, то как у неё оказались сёстры-ведьмы?
— Светлые ведьмы, что были ее сёстрами положили все свои силы, чтобы заточить её, их сила сгорела и они стали обычными людьми. Так, что светлых-хороших-ведьм больше нет, только заражённые тьмой. И если мальчики могут бороться с дьявольским шёпотом, то девочки обязательно уходят на тропу зла со временем и примыкают к Джиневре, сходят с ума, творят безумные вещи… Что из этого правда?
— Ты думаешь я знаю? — этого Леся не ожидала, а Ждан ещё и распрямился, повернулся к ней внимательно всматриваясь ей в глаза.
— Не знаю, — шепотом сказал Ждан. — Ты живешь в лесу, ты очень сильная и способная ведьма. Ты дружишь с духами леса. Твоя кожа гладкая и волосы яркие — словно ты невеста на выданье, но ты мудрее любой девицы похожего возраста.
— А сам-то ты, что думаешь? Что из этого ложь, а что правда? — Леся не отворачивалась, не прятала взгляд, её конечно удивило, что он считает её Джиневрой и само наличие сказки о Джиневре удивило, но когда, если не сейчас, самый удачный момент расставить всё по местам?
— Ты не проклинаешь детей, а ведьмы и колдуны всегда рождались на этот свет, — уверенно сказал Ждан. — За океаном тоже есть колдуны, если бы Джиневра имела такую силу, которой она могла бы проклинать даже так далеко от Дремучего леса, то она бы заражала всех детей, а не одного из сорока.
— Одного из сорока? — удивилась Леся. — Раньше один из семидесяти был одаренный.
— Есть вероятность, что колдуны убивают не только ведьм, но и обычных женщин, не угодивших им.