— Я не проклинаю детей, — она позволила себе улыбку. — Что ещё?
— Черный ритуал?
— Совершала, — согласилась она.
— Невинных людей губила?
— Треть княжества, не пол. И княгиня жива осталась, я её не трогала и в крови не купалась, — ей было неприятно об этом говорить, как бы она не храбрилась.
— Расскажи мне, — настоял он.
— Мне было девятнадцать, когда я влюбилась в князя, в колдуна Крэйя, мне казалось, что и он любил меня. Я закончила тогда школу и думала о поступлении в гильдию целителей при ведьме Маатри, она приходилась мне дальней родственницей и была для меня примером. Маатри умела воскрешать, если не прошло больше суток с кончины. Когда Крэй меня бросил, разбив сердце, я захворала, но тётушка Маатри позволила мне остаться при учёбе, отхаживала меня в своем доме при академии. А я собиралась с силами, читала книжки в её библиотеке и приходила в себя. Через месяц поняла, что беременна и это придало мне сил жить дальше, Маатри предложила остаться с ней, не бросать учёбу, младенец — не проблема и ей даже в радость было бы его нянчить. Я осталась. А на седьмом месяце меня отравили, и Маатри, и еще пару сестёр, что жили в её доме. Маатри умерла, пытаясь спасти меня и ребёнка, выжила только я, — Леся помолчала, пытаясь отогнать всплывшие перед глазами картинки прошлого. — В ее тайных книгах были ритуалы похожие по силе на её дар. Она занималась исследованиями, чтобы дать ведьмам возможность оживлять, как умела она сама. Один я использовала на своем… — произнести вслух она не смогла, поэтому продолжила: — второй на Маатри, остальные два на сестрах. Не помогло, они умирали вновь через пару часов, не приходя в сознание.
Ведьма замолчала, Ждан её не торопил. И хоть это дело давно минувших дней, вспоминать об этом было всё так же тяжело.
— Самые сильные ритуалы, для раскрытия в себе могущественной темной магии, проводятся посредством черных ритуалов — на смерти родных детей, родственников, близких друзей. Но не каждый человек сможет вынести подобное могущество и чаще всего ведьмы и колдуны умирали после них. Но я выжила и пошла мстить. А потом меня остановили и заточили на другом континенте, на случай если я вырвусь.
Заточили ее тут сёстры-целительницы, но о том, что они оставили ей ключ к свободе, а точнее условия, при которых она сможет покинуть лес, не сказала.
— Пока я заточена тут, мой жизненный срок вечен, я не старею, не меняюсь. С лесными духами дружна, потому что разблокировала их магический источник, тот с веками стал потухать. Им бы пришлось покинуть лес, а на чуждой земле, пока они бы не нашли пригодное место для жизни, выжили бы не все. И в целом у нас взаимопомощь, я целитель, хоть и недоученный, так, что ни они без меня ни я без них тут бы не выжили, — закончила Леся.
Эмоции на лице Ждана во время рассказа были разные, но он выслушал, не отпрянул от неё, Леся же рассказывала почти спокойно, лишь старая рана на сердце тянула, словно не свою судьбу ведала, а чужую. Может оно отчасти уже так и есть, слишком долго она в этом лесу, слишком давно просто Леся, от того, что лесная-ведьма. Старый леший Полик её так прозвал первый, она ему, да и никому не представилась поначалу, а потом уже поздно было.
— Целитель недоученный, — фыркнул Ждан, спустя время. — Ни одна ведьма и половины, да, что там, наверное, и крупицами, тех знаний не мыслит и не творит, которыми ты владеешь и используешь. Иначе они дали бы отпор колдунам и поделом… Как мне теперь к тебе обращаться? Джиневрой звать?
— Я большую часть жизни Леся, так и зови, — она ласково погладила его плечо и встала, пора было помешать готовящуюся в котелке мазь.
— Мы теперь оба пленники леса, мне нельзя выходить — сразу словят, — он пошёл за ней следом через двор на кухню.
— Знаю, Тихон докладывал.
— Леший? — он впервые о нем слышал.
— Ликантроп.
— Кто? — не понял Ждан.
— Оборотень, они сюда не больше года, как пришли. Обещали никого не трогать, кроме тех кто со злым умыслом в лес заходит.
— И ты им поверила? — ужаснулся Ждан, он даже не знал, что оборотни существуют, думал сказки всё это.
— Они клятву дали, тебя же не тронули, — пожала она плечами. — А вот обычные волки и могли задрать. Источник, который я пробудила, стал набирать силы, лес разросся, это привлекает волшебных существ.
— Их много?
— Существ разных — много, но не все они живут у нас в лесу, а оборотней всего три семьи, вожак Тихон, три женщины, двое мужчин и один ребёнок. Вот Польку с цепи снимут, она лето и осень отбегает и опять на три года сядет, так как будут у них в зиму волчата. Так договорились, чтобы дать лешихе порезвиться.