— Так послушаешь тебя и не верится, что такая идиллия и справедливость возможна и всё это в Дремучем лесу.
Прошла одна Луна с момента их первой встречи. Опасения Леси не оправдались, Ждан не собирался уходить и продолжал помогать по хозяйству. Недавно мужчина спросил её не докучает ли ей его присутствие в её доме, но Леся настояла, чтобы он не переживал и жил с ней. Места в доме достаточно даже много на неё одну. Да и одна она уже слишком давно. Только он кажется намека не понял. Ждан был теперь полностью здоров, его вес уже пришел в норму и можно сказать, что он аристократически худ, нежели истощён, по его словам он всегда был таким и Лесены зелья сделали свое дело, но ведьма всё равно давала ему укрепляющие настойки.
— Тебе сейчас двадцать шесть, как раз тот возраст, когда нужно мужать, — она взяла его ладонь в свои руки. — Возможно, конечно, я не права. Многие колдуны всегда были легче и гибче тех, кто привык сражаться своими силами и это прочно отразилось на их потомках.
— Думаешь, что магией ведали в моём роду задолго до матери?
— Я уверена в этом, — Леся переплела их пальцы. — Ведь магия и есть людское начало, но со временем она стала чахнуть, у кого-то раньше, у кого-то позже в семьях стали вырождаться одаренные дети.
— То есть все люди несут в себе так или иначе ведьминскую кровь?
— Конечно, и при каких-то обстоятельствах, мне неведомых, в семьях лишённых способностей к чародейству могут рождаться вновь одарённые. А хочешь, сходим на источник? На место силы, — пояснила Леся. — Если он откликнется на тебя, то есть шанс, что к тебе вернётся твоя магия.
— Ты уверена? — Ждан не сопротивлялся её касаниям, но и не проявлял инициативы.
— Шанс есть, — пожала она плечами, поглаживая тонкие завитки волос на его предплечье.
— А в том, что ты делаешь? — спросил он, ведь не первый раз замечает её ненавязчивые ласки.
— Ты об этом, — она засмеялась, тихо и беспечно, но не отпрянула, напротив, придвинулась. — Отчего мне не быть уверенной? Или тебе лешихи больше по душе?
— На безрыбье и рак рыба, хочешь сказать?
— Я думала ты считаешь меня хорошенькой, — Леся приуменьшала, она была красивой и молодой, не душой, но телом. — Или ты считаешь себя раком? Тут тоже не соглашусь, ты молод и хорош собой.
— Скажешь тоже…
— Но, если ты не хочешь я обожду ещё кого-то, — он не ответил на её подначку. — Ну, чего ты? Я же тебя не под венец тащу, не выйдет, друзьями разойдёмся.
— Неправильно это, если бы под венец тащила, то я бы понял, а… — всё же Ждан воспитывался в иной среде, но Леся засмеялась перебивая его.
— Ещё скажи, что распутная я! — фыркнула она, вытирая влажные, от смеха, ресницы. — Нужно было бы мне просто тело, так я бы к оборотням пошла, они знаешь какие любвеобильные? А наш водяной? Ой, хорошо, что он тебе еще не встретился, он у нас дурной.
— А мне его к чему опасаться?
— Извращенец он, — заговорщически прошептала Леся и вновь захохотала. — От него даже его племя сторониться, зато некоторые лешихи к нему ходят.
— Дремучий лес, — Ждан тоже посмеялся, смех у него был всегда чистый и ровный, не громкий, не тихий и какой-то умиротворяюще-правильный. Лесе нравилось.
— Так и чего? — вернулась она к теме разговора. — Если всё так во мне, то можно же?
— Леся, можно, но неправильно, — Ждан смотрел, не отводя взгляд, он часто терялся под её вниманием и отводил газа, но не сейчас. — Смотрю я на тебя, как мужчина на женщину и всё так, красивая ты. Но ты сильнее, ты хозяйка, ты мудрее, а я слабак и проживала, чувствую себя обузой, а не мужчиной. И как я на тебя могу свои права претендовать? Как условия ставить?
— Какие условия? — удивилась Леся.
— Простые. Ну, там, к водяному не ходить — верной быть, любить меня, моей стать. Я как мужчина не могу тебе ничего предложить, ни защиту, ни дом, ничего, что должен. Тоже замужество, нас никто не поженит по закону, — покачал он головой, словно отгоняя от себя надежды.
— Какие законы? У нас тут только наши законы, Ждан, — пожурила она его. — Я не знаю обычаев ваших, тех, по которым ты воспитывался, знаю только те, откуда я родом и лесные. И по тем и по другим мы можем быть равными в любви, а в быту — что кто может, то и делает. Ты хозяйство у меня забрал, я готовлю и убираю. Да, меня не надо защищать и дом у меня есть. Вот если бы я в этом нуждалась, то ладно, было бы не очень гладко, но мне это не надо, мне просто твоего тепла хочется человеческого. Не приживёмся, если вдруг, разонравимся — разойдёмся. Лешие тебе помогут дом себе отстроить, как ты и хотел, соседями будем.