Злость душила Тони. Она подняла голову и ответила в такой же высокомерной манере:
— Вы действительно ожидаете, что я брошу свою работу и уеду отсюда в течение нескольких часов?
Дарос раздраженно вздохнул:
— Если бы вы знали о непреклонности моего дедушки, вы бы не колебались. Ради вашей собственной безопасности, мисс Фриман, вам надо уехать с Крит.
— Ради моей безопасности, — тихо возразила девушка, — мне надо обратиться в полицию.
Глубокое молчание последовало за этой угрозой. Угрозой, к которой Антония никогда бы не прибегла, будь в Даросе и его матери немного меньше эгоизма и чуть больше раскаяния.
— Мой совет вам, — в конце концов твердо сказал мужчина, — покиньте остров.
— Меня такой вариант не устраивает: бросить работу и сбежать из-за угроз этого человека.
— Вы категорически отказываетесь?
— Конечно, я отказываюсь. Вашего родственника следует изолировать от общества.
На самом деле Тони так не считала, потому что дед Дароса был очень стар и, по всей вероятности, жить ему оставалось недолго. К тому же если с точки зрения европейца вендетта была дикарским обычаем и убийства из мести не имели оправдания, то для многих жителей Греции вендетта являлась привычным образом жизни. Ведь эта традиция зародилась очень давно и была, наверное, столь же стара, как и некоторые любопытные свадебные обряды. Эти ритуалы тоже сохранились в отдаленных, оторванных от цивилизации деревнях Востока. Старик довел идею кровной мести до абсурда. Но было ясно — смерть сестры оказала серьезное воздействие на его психику. После сильного потрясения он искренне поверил, что его долг — убить сестру своего, обидчика.
— Мисс Фриман, — обратилась к ней гречанка с отчаянием в голосе. — Вы уедете, если мы возместим вам ущерб?
— Нет. — Девушка уже смирилась с необходимостью отъезда с Крита, но она не могла устоять перед желанием заставить этих людей понервничать. Просто чтобы наказать их за бессердечное отношение к ней. — Я и здесь буду чувствовать себя в безопасности, после того как наведаюсь в полицию.
Мать и сын обменялись взглядами. Пожилой фанатик стоял опираясь на стол, его дыхание было тяжелым, а лицо осунувшимся. Тем не менее он сумел сказать по-английски:
— Полиция не сможет охранять вас все время. — Его черные, полные злобы и угрозы глаза буравили жертву. — Я буду выжидать, затаившись. Так иногда происходит в деревне, когда кто-то собирается отомстить. Он прячется в углу или за деревьями, а когда появляется шанс — наносит удар!
— Прекрати нести чепуху! — Внук гневно посмотрел на деда. — Вендетта — это дикость.
— Для тебя, Дарос, возможно. Но я не из твоего поколения. Я следую обычаю наших предков так, как подсказывает мне мой разум и мое сердце. — Теперь он говорил тише и сдержаннее, но в его голосе чувствовалась решимость совершить убийство, которое он твердо считал своим долгом.
Молодой человек мрачно нахмурился. Его мать разразилась рыданиями.
— Он действительно так считает, — всхлипывала она. — Дарос, что нам делать? — Не дожидаясь ответа, женщина повернулась к Тони: — Мисс Фриман, просто назовите сумму, и мы заплатим. Столько, сколько вы попросите.
Девушке доставило бы огромное удовольствие подержать их в напряжении еще немного, но она вынуждена была успокоить гречанку. Все, о чем она собиралась попросить, — это деньги на дорогу домой. И то исключительно из-за их отсутствия.
— Я вернусь в Англию, если вы готовы расплатиться. — Она остановилась, заметив резкое движение головы Дароса и упрямый блеск, который появился в его глазах. — Вам надо будет заплатить.
— Мы не станем платить! — отрезал мужчина, прежде чем девушка могла закончить фразу. — Мы не позволим эксплуатировать нас из-за упрямства дедушки. Маме не следовало предлагать вам деньги.
Это была последняя капля! После подобного заявления Антония не намеревалась уступать ни на йоту. С горящими глазами и сжатыми кулаками она снова сообщила, что пойдет в полицию.
— То есть либо полиция, либо деньги? — Молодой критянин презрительно осмотрел ее с ног до головы. — Вы собираетесь воспользоваться ситуацией?
— Дарос, — вмешалась его мать, перейдя на греческий. — Не спорь с девушкой. Дай ей то, чего она хочет.
— Я не поддамся на шантаж! — гневно воскликнул мужчина. — Дедушка, в чем дело?
Старик прижал ладонь к голове. Он выглядел совершенно измотанным, и Тони подозревала, что недавняя борьба истощила его силы не меньше, чем ее собственные.