— Я вас не понимаю, — недовольно ответил Алексей.
— Вот видите: вас я с первого слова понял, а вы меня — нет, — снисходительно улыбнулся Андрей.
«Спортзаловцы» уже заметили, что Жежеря в вызывающей позе стоит перед Сваволей, — значит, предстоит интересное представление. И поодиночке начали приближаться к ним.
Жежеря, по-стариковски покряхтывая, сел на койку напротив Алексея, деловито сказал:
— Трудно вам. У меня же такая натура: не могу не помочь, если вижу человека в затруднительном положении.
— Какое затруднение? Почему мне трудно? — все выше на лоб ползли кустистые брови Сваволи. — Вы что-то путаете, молодой человек.
— Да, да, вам трудно, — отрицательно покачивая головой, повторил Жежеря. — Только вы не можете или не решаетесь в этом признаться. Видите ли, человек издавна с уважением относится к самому себе, а свое поведение считает результатом таких глубоких и мудрых размышлений, что часто не желает анализировать свое «я» и, в частности, свое поведение. Почему? Самолюбие, гордость мешают. Недаром говорят, что со стороны виднее.
— Вы можете покороче? — прервал его Сваволя.
— Могу, — продолжал Андрей. — Философы различают два вида характеров: настоящий и искусственный, или, еще можно сказать, позерский. Постоянно выдавать себя за того, кем ты не являешься, — трудно. Иногда это тяжкое мучение, тем более когда живешь в таком сумасшедшем сборище, где каждый, впервые вырвавшись на свободу, чуть ли не на голове ходит. Сознайтесь, Алексей: неужели у вас не возникает иногда желания сбросить с себя маску позерства и стать самим собой? Вы же обрекаете себя на одиночество в коллективе. Ваша напускная солидность и этакая наивная значимость вызывает у всех только неприязнь.
— Напускная солидность? — удивился Сваволя. — Говорите, говорите, я слушаю вас.
— Когда-то великий писатель, — гнул свою линию Жежеря, — сказал о менее талантливом: «Он меня пугает, а мне не страшно». Вот сейчас я смотрю на ваши поднятые брови и искривленные в пренебрежительной улыбке губы, и мне припоминается один давний случай. Я лично там не был, но, если верить историкам, ну хотя бы тому же Светонию или, возможно, Тациту, как-то в такой же солнечный день, в Риме, Цицерон допрашивал одного знатного римлянина. Этот римлянин, чувствуя себя обиженным, с гневом смотрел на Цицерона и при этом одну бровь вздернул к волосам, а другую опустил на бороду. Цицерон же на это спокойно заметил: «А ярость вам не к лицу».
«Спортзаловцы» рассмеялись. У Сваволи вмиг брови стали на свое место, а круглое лицо его расплылось в улыбке. Отложив газету в сторону, он сказал:
— Ну, ты и даешь, Жежеря! Прирожденный комик, талант. С тобой не заскучаешь.
— Разве только со мной? — переспросил Андрей. — У нас на литфаке собрались одни лишь таланты. Быть раскованным, открытым и искренним с людьми — это высшее блаженство для души. Раскуйте свою душу, Алексей!
— Разве ты не заметил, маэстро, что я уже расковался, — рассмеялся Сваволя и весело посмотрел на собравшихся вокруг них «спортзаловцев». — Может, вам, хлопцы, так показалось… Но я вовсе не считаю себя замкнутым, а тем более — талантом. Я работал в районной газете и понял, что в наше время журналисту без высшего образования не обойтись. Пошел учиться. Но чтобы корчить из себя гения — упаси бог!..
Жежеря обвел взглядом товарищей и проговорил:
— А вы чего торчите здесь? Видите — потерпевший получил первую помощь. Расступитесь! Дайте ему больше воздуха и времени на собственные размышления.
Высказавшись, Андрей вразвалочку пошел к своей койке.
После этого эпизода Сваволя прочнее вошел в коллектив. По вечерам, возвращаясь в спортзал, он громко сзывал студентов:
— Эй вы, монахи-книжники! Может, высунете свои носы из архейской эры и хоть на миг задумаетесь над тем, что творится на белом свете сегодня?
Вскоре Сваволю за сообщение свежих новостей прозвали «ходячим радио».
А в мире действительно становилось все тревожнее. Не утихали бои на фронтах в Испании. Все выше поднимал голову фашизм. Силой оружия Гитлер присоединил к Германии Австрию, готовился к захвату Чехословакии.
В начале осени положение в Чехословакии резко осложнилось. Закрывая в Нюрнберге съезд немецких фашистов, Гитлер произнес речь, полную резких угроз в адрес Чехословацкой республики, а вслед за этим в Судетской области фашисты организовали путч.
Радиорепродуктора в спортзале не было, и, когда Сваволя где-то задерживался, студенты роптали: