Но как его принять? Леди Харрингдон только что просила ее погулять с мисс Смит по залу, чтобы помочь поймать кавалера. Как сможет она это сделать, если будет танцевать, когда мисс Смит вернется?
Кейт опустила взгляд на руки, сложенные на коленях.
— Я глубоко польщена вашим приглашением, сэр. — Как же ей не хотелось упускать такой шанс даже во имя укрепления у графини хорошего впечатления о ней. — Но я здесь сегодня благодаря леди Харрингдон и…
— Минуточку, мисс Уэстбрук, — вежливо перебила тетушка. Веером она велела виконту отойти в сторону. — Позвольте нам немного посоветоваться, милорд? — Мужчина удалился на несколько шагов. Графиня щелчком открыла веер с такой изящной ловкостью, что могла бы вызвать чувство зависти у других дам, и прикрыла веером рот, чтобы ее слова не достигли ушей виконта. — Вы не против потанцевать с ним? Он, конечно, бесстыжий льстец и сердцеед, но вполне безобидный и абсолютно преданный своей жене.
— Я, со своей стороны, не возражала бы, но вы хотели, чтобы я прогулялась с мисс Смит по залу.
— У меня для вас есть новое задание. — Задание. Это было приятно слышать. Как будто она играла роль отважной шпионки, а леди Харрингдон была тайным руководителем, отправлявшим ее на выполнение секретной миссии. — Мне представляется, что вы обладаете способностью убеждать людей. Как вы думаете, у вас получится уговорить его потанцевать с нашей подругой, когда ваш танец закончится? Сам он, конечно, не является перспективным, но первый танец может послужить толчком для приведения машины в движение. Ее могут заметить и другие джентльмены.
— Да, конечно.
Это задание вполне отвечало ее способностям: если Кейт что и умела, так это убеждать джентльменов поступить так, как ей того хотелось. Ей даже не нужно было думать, как убеждать виконта потанцевать с мисс Смит, чтобы знать наверняка, что у нее это получится.
И если при этом другие господа обратят внимание на нее саму, так еще и лучше.
Оркестр уже играл контрданс. Так что у них будет время покружить по залу в беседе в ожидании следующего танца, и за это время она может многого достигнуть. Кейт кивнула леди Харрингдон, коснулась розовой ленты, вплетенной в волосы, как бы проверяя прическу, и поднялась с места, чтобы принять предложенный локоть виконта.
Глава 7
— Хочу заметить, что я пока не нанял секретаря. — Наполнив два стакана, лорд Баркли отвернулся от бокового столика и по ковру направился к Нику, сидевшему у камина, чтобы подать ему один из них. — Я привык все делать сам и не готов поручить принятие решений кому-то еще. Даже передача ведения моей переписки вызывает у меня внутреннее сопротивление.
— Я понимаю вас и подозреваю, что эта проблема характерна для вторых сыновей. — Ник принял стакан, в котором содержалась жидкость цвета меда, оценить которую ему не хватит способностей. — Мы привыкаем самостоятельно удовлетворять свои потребности, а потом не можем от этого отвыкнуть.
— Совершенно верно. — Барон устроился в кресле напротив, скрестив ноги и поставив один локоть на подлокотник. — Все же я сознаю, что должен кого-то нанять. Сомневаюсь, что вы готовы сейчас ответить, хотите ли занять эту должность. Возможно, мы обнаружим, что не сходимся по темпераменту. Но позвольте полюбопытствовать: у вас есть политические амбиции? Не думаю, что каждый барристер их вынашивает.
— Есть, хотя я пока ничего не решил с датой их реализации и формой воплощения. — Ник покачал стакан из стороны в сторону, ловя янтарной жидкостью огненные блики. Он еще не был готов признаться, сколь сильны его амбиции, человеку, от которого могло в огромной степени зависеть их претворение в жизнь. — И я вполне удовлетворен своей настоящей работой. — То есть тогда, когда эта работа подворачивается. — А вы всегда интересовались политикой, или же это желание оправдать титул?
— Откровенно говоря, это результат того, что я увидел во время службы в гусарах. Я был всем доволен, Блэкшир, что объяснимо, если оглядеться вокруг. — Библиотека, в которой они находились, отличалась таким же великолепием, как и бальный зал. Книжные полки от пола до потолка занимали все стены, за исключением пространств, отведенных под двери, два французских окна, ведущих на террасу, и мраморный камин. — У меня было светское понимание государственного блага, какое есть у моего брата Эстли и, позволю заметить, у большинства людей, которым неведомо, что творится за пределами круга их привилегий.
— Представляю, как армия может все изменить.