— Кейт. — Ник направился к скамейке и сел рядом. — Твой отец приехал слишком поздно?
Она кивнула и подняла глаза к небу, сжав губы в борьбе со слезами.
— Думаю, поздно наступило уже давно. Но я не сумела это понять.
— Мне жаль. — Он не мог к ней прикоснуться. И не только потому, что они были на виду и ей нужно было думать о репутации, но и потому, что стоило ему начать с ней интимно общаться, как все шло не так. Ник держал руки в карманах. — Ты сделала достойную попытку. Я понимаю, что в этом сейчас мало утешения, но со временем ты все поймешь. И твой отец поймет, что ты делала все во имя любви.
Несмотря на их обоюдные старания, в ее глазах заблестели слезы, и одна, сорвавшись с ресниц, скатилась по щеке. Кейт смахнула ее тыльной стороной затянутой в перчатку руки.
— Я думала, что у меня еще есть время. Я гордилась тем успехом, которого, как мне казалось, добилась. Мне следовало усерднее трудиться в этом направлении, а я позволила себе погрязнуть в обидах. — Она взмахнула рукой. — Я все безнадежно испортила, Ник.
— Это неправда. — Его имя, произнесенное ее губами, тронуло его, как поцелуй украдкой. — Сейчас ты расстроена и разочарована, но это пройдет. И тогда ты яснее увидишь, чего добилась и что еще можешь сделать. Поверь мне, ты ничего не испортила. — Ник шевельнулся, собираясь встать. — Идем, я провожу тебя в контору твоего отца. А потом тебе нужно пойти домой и отдохнуть.
Кейт твердо покачала головой.
— Папа не знает, что я здесь. — Она вдруг обнаружила, что не может смотреть ему в глаза. — Я сказала, что пошла к мисс Смит, а сама пришла сюда.
— Чтобы… сказать мне о смерти своей бабушки?
Он замер. Если бы кровь могла застыть в жилах, то застыла бы.
— Да. И чтобы еще раз поблагодарить тебя за помощь и доброту, проявленные вчера.
Кейт сделала вдох. И еще… Ее интонация, ее вдох и общее ощущение ожидания свидетельствовали, что она сказала не все. Но замешательство девушки говорило, что ей просто не хватает смелости. Ник в дурном предчувствии сжал в кармане пальцы. Она пришла без сопровождения, обманув родителей относительно цели визита. Она была рассеянной и, несомненно, хотела утешения. Ее поступок сквозил безрассудством, что характерно для людей, столкнувшихся со смертью. Он ждал, не зная, что ответит, если его подозрения оправдаются.
— Я хочу… — Кейт сосредоточила взгляд поверх его головы на номере два по Брик-Корт и сглотнула. — Я хочу… подняться к тебе в квартиру. Я хочу, чтобы ты проводил меня наверх.
От ее слов и низкого решительного голоса, каким она произнесла их, его тело пронзил трепет. Но он не должен и не станет давать своему телу свободу. Сейчас не тот случай.
— Кейт, — произнес Ник как можно ласковее. — Ты расстроена и не отдаешь себе отчета в том, что говоришь.
— Постой. Позволь мне сказать. — Она замолчала и застыла в напряжении, как натянутые струны арфы, пока он не кивнул. — Да, я расстроена, я этого не отрицаю. И не только из-за смерти вдовствующей леди Харрингдон и невозможности моего отца встретиться с ней. И не только из-за того, что вижу, сколько ошибок совершила. — Ее руки на коленях то сжимались, то разжимались. — Я расстроена, потому что начала сомневаться в правильности выбранного мной пути. И в то же время не знаю, на что решиться.
— Я понимаю твое состояние. В таких ситуациях естественно искать утешения у других людей и желать найти забвение в чувственных ощущениях. Человеку свойственно забыться в минуты горя.
— Но я не это имела в виду — Она говорила чуть слышно. Ее щеки покрыл румянец. — Ник, мы с тобой никогда не станем супругами. Ты знаешь о моих планах, и что в них нет места для тебя. Кроме того, ты сказал, что мы не подходим друг другу. И что уже слишком поздно. И только совсем недавно я начала ощущать это как потерю.
Его сердце забилось так сильно, что она должна была услышать его стук, а кровь бросилась в каком-то непредсказуемом направлении.
— Два дня назад на балу леди Кэткарт ты сказал, что не было ничего дурного в том, что мы делали. И что это не повлияет на нашу дружбу. — Кейт подняла голову, и теперь он мог видеть ее лицо. — Мы не можем повторить то, что делали, и насладиться друг другом, не выходя за рамки наших планов, и… погоревать, насколько это возможно, что эти планы не позволяют выходить за определенные рамки.
Боже, в ее устах все звучало так логично. Как поступок двух взрослых рассудительных, благоразумных людей.
Но это было не так.
— Кейт, это будет игра с огнем. И дело не только в твоем целомудрии. Поддаться желанию, о котором ты говоришь, будет означать в будущем страдание и боль.