— И все-таки поразительное сходство, — не сдавалась Эбби, делая вид, что откровения тележурналиста ее не очень-то поколебали.
— Это не тот человек, которого я видел, Эбби, — сказал Майкл. — Он не Марлоу.
— Ты в этом уверен…
— Я уверен, так же, как и Свэнн, — сказал Майкл.
Журналист насторожился.
— Марлоу — это имя парня, которого вы видели? Того, с кем док могла спутать?
— Того, с кем она спутала, — невозмутимо уточнил Майкл, показав на экран. — Вы же сами можете видеть, что она опознала совсем не того человека.
— А почему этот Марлоу еще не «гость» чикагских полисменов?
Выражение лица Свэнна было таким же невозмутимым, как у Майкла.
— Мы стараемся.
Настороженное выражение исчезло с лица представителя прессы. Он весело и дружелюбно улыбался.
— Верю, но не забудьте: у меня право на первое сообщение.
Майкл поднялся.
— Договорились, — сказал он и протянул руку. Журналист крепко пожал ее.
Когда Майкл обернулся, чтобы помочь Эбби встать, он был поражен смятенным выражением ее лица. На нее этот человек, видимо, произвел слишком сильное впечатление, если она не могла отрешиться от своей правоты. Возможно, когда они поймают Марлоу, она не ошибется, узнав его. Но теперь, размышлял Майкл, придется разыгрывать долгую кропотливую партию, а не уповать на счастливый случай.
— Послушай, — обратился Майкл к журналисту, который убирал только что просмотренную кассету, — ты можешь оказать мне еще одну услугу?
— Смотря какую.
— Могу я получить все, что есть в вашем досье на этого «благотворителя» Дероса?
— Думаю, что это возможно, никто за это не сдерет кожу с моей спины. Но, как я уже сказал, у него большие связи.
Майкл весело улыбнулся.
— Мой босс пока еще в состоянии арестовать его босса.
Свэнн наконец заговорил, когда они втроем вышли к автомобильной стоянке. Эбби заметила, что ее спутники всматривались в каждую тень.
— Ты знаешь что-то, что мне неизвестно? — спросил он Майкла.
Майкл сдержанно ответил, помогая Эбби сесть в машину.
— Ты знаешь меня — я верю в предчувствия; больше всего боюсь проморгать что-нибудь важное.
Свэнн понизил голос:
— Ты хочешь, чтобы Эбби чувствовала себя лучше?
Майкл загадочно улыбнулся:
— Я хочу, чтобы я чувствовал себя лучше. Но шарахаться от любой подозрительной физиономии не собираюсь.
— Не возражаешь, чтобы я проводил тебя обратно?
— Согласен, лейтенант.
Майкл украдкой кинул быстрый взгляд на Эбби, которая сидела на переднем сиденье и с несчастным видом смотрела на шоссе. Он понизил голос:
— Давай постараемся покончить с этим делом побыстрее, Свэнн. Я не знаю, сколько времени она еще может продержаться.
Свэнн, как всегда, был невозмутим. Но Майкл не сомневался в его расположении и преданности.
— Завтра тебя подхвачу, приятель.
— Хорошо, завтра увидимся.
Когда Свэнн направился к своей машине, то предостерег Майкла в своей обычной манере:
— И не корми больше эту милую леди всякой там быстрой едой, ты слышишь?
Глава 11
В ту ночь Эбби почти не спала. Если бы неопределенность и страх касались только ее, она могла бы с этим справиться. В конце концов, будучи врачом реанимационной палаты, она научилась засыпать в любой обстановке. Она могла заставить себя уснуть даже тогда, когда от дурных предчувствий все внутри замирало и перехватывало дыхание.
Эбби лежала с открытыми глазами и наблюдала, как медленно занимается ранняя заря, боялась пошевельнуться, чтобы не разбудить Майкла.
Но ее опасения были напрасны. Майкл не спал. За всю ночь он не сомкнул глаз. Его тело было напряженным и каким-то отчужденным. У Эбби возникло неприятное ощущение, будто между ними появилась невидимая стена.
Она пыталась отвлечь Майкла от мрачных мыслей. С того момента, как они осмотрели номер и легли спать, сержант не проронил ни слова. Эбби положила голову ему на грудь и нежно обняла. Он молча курил, положив руку под голову.
— Плохая привычка, — осторожно сказала она.
Майкл невесело усмехнулся.
— Свэнн говорит, что у меня тьма плохих привычек. — Он затянулся последний раз, загасил сигарету и обнял Эбби. — Свэнн слишком заботлив.
— Это верно. — Эбби усмехнулась так же, как и Майкл. — Ты не позволяешь этого больше никому.
Он не пошевельнулся, хотя понял ее упрек.