– Парни, которые могут держать рот на замке. Высокий – Марк Уорд, племянник моего мужа. Второй – мой кузен, Джонни Дега.
Мэтт приветственно кивнул мужчинам и снова обратился к Монике:
– Ты раздобыла машину?
– Вряд ли ты сочтешь ее за машину. – Моника кивнула себе за спину, и тут только Мэтт обратил внимание на большой «олдз-ройял», весь ржавый. Но с новыми колесами и колпаками.
– Да это же корыто, – недовольно проворчал он.
– Это то, что я могла найти за такое короткое время, – сухо заметила Моника. – Она принадлежит Рики. Для тебя это дерьмо, а для него – гордость и радость.
– Рики уже стар, чтобы водить машину. – Мэтт посмотрел на Монику с удивлением и чувством вины. Ему не стоило заводиться.
– Не так уж он и стар, – холодно возразила она. – Ты лучше скажи мне, что происходит?
– Сначала мне надо узнать, как моя команда. Они… – Мэтт вдруг осекся, чувствуя, что не в силах произнести страшный для него вопрос.
– Мэнни ранили в колено и руку. Он потерял много крови, но держится молодцом.
– А что с моим шофером, Фарреллом?
Моника виновато отвела взгляд. Внутри у Мэтта все похолодело.
– С ним не все хорошо, – тихо проговорила Моника. – Самая хорошая новость, которую я могу сказать тебе, – он еще дышал, когда приехала «скорая помощь». Они нашли его в припаркованной машине. Стекло водителя было опущено на пару дюймов. Остается предположить, что он с кем-то разговаривал, когда в щель просунули ружье и выстрелили ему в голову.
– Господи, – в отчаянии прошептал Мэтт. – О Господи.
Отвернувшись, он положил голову на крышу машины и закрыл глаза.
«Выстрелили в голову…»
– У него осталась жена, – проговорил Мэтт, не открывая глаз. – Ее зовут Джоди. Кто-то должен…
– Мэнни все рассказал полицейским. Сейчас офицер должен быть у нее.
– Они поженились всего три месяца назад. – Мэтт выпрямился и открыл глаза.
Лили вышла из машины и остановилась, глядя на Мэтта. Он даже не слышал, как открылась дверца.
– Мне следовало приказать ему не открывать окна. Я виноват. Я должен был…
В бессильной ярости он что было сил стукнул кулаком по крыше автомобиля.
– Я убил их… Я убил их! – закричал он, не заботясь, что его все слышат. Кто-то снял его руку с машины. – Но я доберусь до этих ублюдков!
Острая боль пронзила его руку, и тут только Мэтт осознал, что ударил по стеклу. С недоумением он посмотрел на разбитые в кровь костяшки пальцев.
Коп-коротышка схватил его за руку:
– Полегче, парень!
Мэтт вырвал руку и локтем ударил копа в живот.
– Проклятие, Мэтт! – охнув, выкрикнула Моника и схватила Мэтта за руку. Высокий коп схватил его за другую руку и больно вывернул ее назад. Мэтт, не обращая внимания на боль, стал вырываться, но тут увидел Лили. Она подошла к нему близко-близко и взяла его лицо в свои ладони и заглянула в глаза.
Все вокруг словно исчезло. Мэтт видел перед собой лишь блеск ее голубых глаз, бледное лицо и в нем страх. Страх за него.
– Прекрати, – размеренным тоном произнесла Лили. Ее голос убаюкивал и успокаивал. – Ты никого не убьешь. Не смей больше говорить об этом. Посмотри на меня, Мэтт!
Он посмотрел Лили в глаза, и его ярость постепенно исчезла. Вернулась способность слышать и воспринимать боль.
«Господи, как больно…» – подумал Мэтт о своей раненой руке.
– Я хочу убить этих ублюдков, Лили, – прошептал он срывающимся голосом, и что-то горячее обожгло его глаза.
Ее руки, такие изящные, такие нежные и теплые, гладили его по лицу.
– Убив их, ты не изменишь того, что случилось, и не поможешь ни Мэнни, ни Далу. – В глазах Лили блестели слезы. – Оставайся со мной, Мэтт… оставайся со мной.
– Сейчас я уже не оставлю тебя, Лил.
– Я знаю. – Она продолжала удерживать его взгляд, словно боясь, что, отведя глаза, потеряет Мэтта навсегда. – Но я вовсе не это имела в виду.
Постепенно смысл ее слов дошел до Мэтта, и злоба и ярость ушли из него.
Ему даже стало стыдно за то, что он потерял над собой контроль и, охваченный бессильной яростью, завел глупые разговоры об убийстве. Ярость, угрозы, жестокость – все это осталось в прошлой жизни, сейчас такой далекой, что и вспоминать о ней не хотелось.
– Прости, – прошептал он и осторожно убрал руки Лили со своего лица, слегка пожав их в знак благодарности, надеясь, что она правильно поймет его.
Мэтт оглянулся на двух копов, державших руки на кобурах, и заметил усмешку на их лицах.
Он собрался было извиниться перед ними, но в этот момент на узкой улочке появилась еще одна патрульная машина. Когда она остановилась, из окна выглянул коп, явно обеспокоенный происходящим.
– Черт! – выругалась Моника. – Уорд, отделайся от них. Скажи им, чтобы уезжали, что у нас все под контролем.
Когда высокий полицейский направился к патрульной машине, Моника вернулась к Мэтту и Лили. Окинув клиентку Мэтта быстрым взглядом, Моника слегка нахмурилась и произнесла:
– Я – детектив Моника Эспиноза. Отдел убийств. Рада познакомиться с вами.
Лили немного растерялась, но, взяв себя в руки, улыбнулась и протянула руку:
– Лили Кавано. Дизайнер по обуви. Спасибо за помощь.
– Не стоит благодарности. – Моника снова с любопытством оглядела Лили. – Никогда прежде не видела дизайнера по обуви.
– А я никогда не была знакома с копом, расследующим убийства. Сегодняшняя ночь просто ад.
Патрульная машина медленно отъехала, и Моника повернулась к Мэтту:
– Копы разыскивают вас обоих, и я не думаю, что эти парни в патрульной машине не проболтаются. Вам лучше вернуться.
– Подожди меня в машине, – сказал Лили Мэтт. – Мне надо поговорить с Моникой.
Лили согласно кивнула и вернулась в машину. Мэтт уже вошел в свое обычное рабочее состояние. Сейчас главное – работа, а горю и скорби о погибшем товарище он будет предаваться потом.
– Что-то подсказывает мне, что твой интерес к леди носит личный характер, – заметила Моника, внимательно глядя Мэтту в лицо.
Он пожал плечами, не желая обсуждать это, но и ничего не отрицая. Моника слишком хорошо его знала.
– И что ты собираешься делать?
– Я собираюсь спрятать ее, пока ты не поймаешь этих парней. Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал, где я. Даже ты.
– Мне это не нравится.
– Плохо. Но я не собираюсь рисковать жизнью Лили, чтобы осчастливить полицейское управление Чикаго. Секреты имеют обыкновение утекать даже из полицейского управления. Я это знаю. И ты тоже.
– Вы оба свидетели преступления. Мы должны поговорить с вами.
– Прекрасно, но Мэнни и охранник могут рассказать вам столько же, сколько и я. Охранник пострадал?
– Он чувствует себя прекрасно. Не в пример тебе он обучен прятаться в укрытие, когда начинают стрелять. Он не мишень для пуль. – Моника бросила торопливый взгляд на пропитанный кровью рукав пиджака. – Тебе нужен врач?
– Нет. – Мэтт с трудом себя сдерживал. – Послушай, спрятать Лили в укромном месте – единственная возможность обеспечить ее безопасность. Это мой профессиональный долг, и ты хорошо об этом знаешь. Это для меня дело чести. И никто не сможет забрать ее, не имея дела со мной.
– Ты позвонишь? Будешь держать меня в курсе?
– Клянусь. Ты же знаешь, что я всегда держу слово.
– Ты вооружен? – спросила Моника после короткого молчания. Когда Мэтт утвердительно кивнул, она добавила: – Я так и думала, когда узнала о Мэнни. Ему посчастливилось, что его оружие куда-то исчезло.
Мэтт через силу улыбнулся:
– Интересно, как такое могло случиться?
– Могло, если учесть, что половина полицейских Чикаго его друзья. – Мэнни был кузеном Моники, и много лет назад он и познакомил ее с Мэттом. – Возможно, Мэнни и пострадал, но я надеру ему задницу за это дело. Твоя клиентка имеет представление о том, что ты делаешь?
Мэтт отрицательно покачал головой.
– Значит, она не знает, что я могу арестовать тебя за сокрытие сведений?