- Мне больше нравится организаторская деятельность, с документами, общение с людьми, - объяснил парень.
Заговорили о том, как Яна поступала в университет, почему выбрала юриспруденцию. Потом она спросила, из-за чего разошлись отец и мать Иллариона. Но он не захотел об этом говорить и сделался хмурым. Янина извинилась и поняла, что допустила оплошность. Наступила тишина, Ларик молча пил шампанское, не глядя на девушку. От резкой смены его настроения она почувствовала дискомфорт на душе и даже свечки на столиках теперь создавали не романтику, а вселяли что-то мрачное, грустное. Поклонник продолжал смотреть в стол.
Включили красивую медленную композицию. Кто-то вышел танцевать. Илларион словно очнулся и предложил то же самое Янине. Он уже улыбался. Она охотно согласилась.
- Прости, я что-то задумался… - объяснил Ларик, обнимая ее одной рукой за талию, другой взяв ладонь девушки.
- Все хорошо? – спросила Яна.
- Да, - улыбнулся он. – А иначе быть не может…
Они начали танец, медленно двигаясь под музыку, глядя друг другу в глаза. Янина ощущала силу и тепло его тела, потихоньку успокаиваясь, расслабляясь. Потом поставили другую мелодию, но они решили остаться на площадке, словно ничего и не заметили. Третья песня оказалась неподходящей для медляка, так что пришлось вернуться за столик. Илларион и Янина еще немного пообщались, закончили трапезу и отправились по домам.
Было уже поздно, метро закрыто. Ларик собирался вызвать такси для Яны, но вдруг узнал, что она на машине.
- Я отвезу тебя и сама поеду к себе, - сказала она. – Где ты живешь?
- А можно мне сесть за руль? – попросил он. – Я умею водить…
- Точно? А права у тебя есть?
- Просроченные… - растерялся парень. – Но я правда умею… Не бойся…
- Хорошо… - растерялась и девушка. – Только быстро не надо…
- И не собирался… - усмехнулся Илларион.
Они специально выбрали менее переполненную машинами дорогу. Несмотря на то, что часы показывали больше 2 ч ночи, здесь все равно хватало автомобилистов. Но Яна знала, как быстрее проехать к цели. Ей даже было непривычно сидеть рядом, а не за рулем, настолько она привыкла сама водить. Ларик не спешил, однако стоило пути стать свободным, он разогнался и чуть было не врезался в стоящий впереди грузовик. Однако, парень вовремя затормозил, лишь немного не достав соседней машины. От страха Янина чуть не лишилась чувств, и Иллариону пришлось ее успокаивать. Он ругал себя, признался, что отвык от езды, обнимал и просил прощения.
- Наверное, это была плохая идея… - прошептал молодой человек.
- Ничего… все хорошо… - сказала Яна, переводя дух. – Давно у меня не было таких приключений…
Они обнимались. Ларик погладил рукой ее волосы, затем провел по лицу, приблизился и поцеловал девушку в губы. Янина ответила на поцелуй и оба, уже не прерываясь, обменивались страстью с помощью губ, языков и ртов. Парочка словно забыла о случившемся, к тому же образовалась пробка и ехать дальше пока не представлялось возможным. Когда движение возобновилось, и Илларион смотрел только вперед, Яна сидела растрепанная, возбужденная, покрасневшая, с бьющимся сердцем и думающая о том, что этот вечер в некотором смысле вернул ее к жизни – той, которой должна жить молодая красивая женщина. Хотя в душе казалось смешным так реагировать на поцелуй – ей не 18 лет и у нее ребенок, но все же именно этого слишком не хватало все дни с тех пор, как появился он.
На прощание Ларик сказал, что хотел бы познакомиться с сыном Янины и предложил сходить куда-то втроем.
- Пока я здесь… - попросил он.
- А когда ты уезжаешь? – спросила она.
- 18… Но я скоро опять приеду… - пообещал парень.
Они держались за руки. Никому не хотелось расставаться. Оба больше молчали и просто смотрели друг другу в глаза. Затем опять целовались, и близость его тела волновала молодую женщину сильнее. Зимняя ночь освежала, а фонари, освещая снежные улицы, создавали романтическую атмосферу. «Какая глупость, - думала Янина. – Мне словно 18, и я впервые влюбилась…» Никак не хотелось отпускать Иллариона, но было поздно и холодно, к тому же родители Яны уже начали волноваться и писали смски. Так что они попрощались, Ларик сказал, что завтра позвонит, и исчез в подъезде. Она же села в машину и поехала домой.