Она собрала хлам в пакет и велела парню пропылесосить в доме. Пока он наводил чистоту в других комнатах, женщина привела в порядок его вещи, аккуратно разложив все по полочкам.
Злости Лаврентия не было предела: вот так вторгнуться, разворотить то, что принадлежит только тебе! Да какое право мама имела?! Представляю, если б я выкинул какое-нибудь любовное письмо от ее студенческого жениха: небось оскорбленной бы себя почувствовала… А ведь то же самое сотворила сейчас…
В мрачном настроении он окончил уборку. Было чуть за 10 ч. Подросток понадеялся, что Мария все-таки сама сварит обед, но она заявила, что сегодня у нее день отдыха, и вообще ей надо подготовиться к походу к друзьям. Потом ушла мыть голову.
«Не появился ли на горизонте мужик? – подумал «Лавер». – Я был бы не против, чтобы маманя стала пропадать на свиданиях… Только вот подружимся ли мы с ним… Жаль, мне еще нет 18 – а то, может, и ушла бы к нему, а дом остался бы в моем распоряжении… Ох, я бы зажил…»
Вздохнув, молодой человек ушел на кухню и стал искать рецепт. Долго шарить не пришлось: женщина положила его прямо на обеденном столе.
Для начала он взял большую кастрюлю и набрал в нее воды из-под крана. Поставил на печь, накрыл крышкой. Вспоминая, что где лежит, принялся собирать овощи, чистить их, мыть, резать… Пока Лаврик это все делал, вода закипела, и пришлось ускориться. В процессе юный «кулинар» успел порезаться, но, проклиная мать и свою жизнь, быстро заклеив рану пластырем, продолжал готовить. Скорей бы закончить… и скорей бы она ушла… пива попить хоть в одиночку…
Мария пару раз тихо заглядывала и наблюдала за ним. Её умиляла суета сына и при этом льстило то, что он все-таки пытается контролировать ситуацию. А, впрочем, она и так знала, что такой шустрый, самостоятельный никогда не пропадет.
Сама женщина решила посмотреть телевизор. Потом собралась и уехала.
…Когда парень покончил с обедом, было почти 13 ч. Еще какое-то время он убирал, вытирая стол, очищая печку и вымывая посуду.
«Мой первый суп, - подумал Лаврентий с нескрываемой гордостью, и ему пришла в голову мысль, что из него выйдет не такой уж плохой муж. – Тем более в наше время, когда некоторые девчонки и стряпать-то не умеют… не любят… не хотят…»
Поставив обед остужаться на выходе из дома, подросток отправился на улицу покурить и за пивом в сарай.
Вспоминая о том, что открылось сегодня утром его взору, Лаврик ощутил тоску: он не смог остаться рядом ни с одной любимой им девушкой… Почему? Так хочется, чтобы кто-то был, думал, заботился… и на чьи чувства сам бы отвечал и тоже оберегал… Не является ли Юля шансом? Пусть сейчас у меня к ней ничего нет, кроме симпатии, но она очень теплая, добрая девочка… Она будет любить… Ей дано это от природы…
Открутив крышку от бутылки пива, парень сделал глоток прямо из горлышка. Поставил на землю полторашку, закурил. На улице было холодно, как-то промозгло, дул порывами ветер, но Лаврентий вышел лишь в футболке и джинсах, а на ногах ничего, кроме носков и шлепанцев.
Докурив сигарету, подросток ушел в дом, где включил телевизор и стал смотреть какой-то фильм, изредка хлебая любимый напиток.
Постепенно алкоголь стукал ему в голову все сильнее, возможно, потому что пил на голодный желудок. Телек его вскоре утомил, и он опять захотел пустить дым.
Часть 2. Группа "Ventus" - Глава 4. 4.27
4.27. Арина
На этот раз он вышел за калитку, желая посмотреть на людей. Правда, их особо не было, только из машин иногда выглядывали любопытные да по улицам кто-то проходил.
«Блин, скукота…» - подумал молодой человек и хотел было вернуться домой, как вдруг его внимание привлекла почти 2хметровая женщина, с пышными округлостями тела, при этом не бесформенная и даже вполне пропорциональная.
На ней была коротенькая кожаная куртка голубого цвета, мини-юбка, красная, из того же материала, тонкие колготки в крупную сетку и черные ботфорты на огромной шпильке. Алая сумочка была усыпана разноцветными камушками и отдавала безвкусицей. На руках чуть не на каждом пальце красовались кольца с крупными самоцветами (ненастоящими), тоже всех цветов радуги. Лицо сильно накрашено: глаза – голубыми тенями, ресницы – черной тушью, а губы ярко-красной помадой, при чем неаккуратно. Длинные золотистые волосы заметно растрепались на ветру, и казалось, доходили до самых ягодиц.
Она явно куда-то спешила, но при виде Лаврика приостановилась. Они столкнулись взглядами…