Мэрили дошла до нижней ступеньки и увидела Тревиса, стоявшего в дальнем углу холла. По его лицу было видно, что Колтрейн чем-то недоволен. Сквозь полуопущенные веки он взглянул на Мэрили и тут же заулыбался. А она, проклиная себя, вдруг подумала, что бы она испытала, если бы он ее поцеловал.
Идя ему навстречу как можно грациознее, Мэрили поняла, что больше всего на свете ей сейчас хочется помчаться со всех ног в свое тайное укрытие.
– Добрый вечер, шериф Колтрейн, – учтиво сказала Мэрили. И не дожидаясь, пока он ответит, быстро проговорила: – Элейн просила меня вам передать, что немного задерживается. Она скоро будет. Пожалуйста, выпейте чего-нибудь и чувствуйте себя как дома.
Колтрейн поднес руку Мэрили к губам и не сразу выпустил. Мэрили в удивлении подняла на него глаза.
– Куда же вы так торопитесь, красавица? – прошептал он, с удовольствием разглядывая смутившуюся Мэрили. – Ведь это вы, я не ошибаюсь, верно? Прекрасно! Наконец-то леди перестала соблюдать траур.
Колтрейн говорил с легкой иронией, и Мэрили мгновенно рассердилась. Вырвав руку, она тихо сказала:
– Вас, шериф, это ничуть не касается. А теперь позвольте раскланяться, у меня много дел.
– Я полагаю, что самое важное из них – это занять гостя вашей сестры в ее отсутствие. Куда подевались ваши прекрасные манеры, Мэрили?
– Я вам уже сказала, что у меня много дел, – в ответ на его слова сверкнула глазами Мэрили. – Мне надо идти.
Колтрейн тихо засмеялся:
– Почему вы меня боитесь?
– Я… боюсь вас? – задохнувшись, переспросила Мэрили. – С чего вы это взяли? Какая ерунда!
– Вы вся дрожите.
– Я… я вовсе не дрожу, – соврала Мэрили, заставляя себя не отступать под его взглядом.
– Вам незачем меня бояться. Я не стану кусаться. По крайней мере здесь. Для всего есть свое место и свое время.
– Сэр! – искренне возмутилась Мэрили. Заметив, что в их сторону стали поворачивать головы остальные гости, она понизила голос и с нескрываемым укором сказала: – Вас, шериф, пригласила моя сестра. Она о вас очень высокого мнения. Я думаю, что ей вряд ли бы понравилось, что вы навязываете мне подобный разговор. Если вы сейчас же не дадите мне уйти, я закричу, а на этот крик прибежит мой отец. И пусть мне ужасно неприятно, что говорю вам об этом именно я, но вы должны знать: он очень рассердился, узнав, что Элейн пригласила вас сегодня в гости. Так что не будем осложнять и без того пренеприятную ситуацию.
И Мэрили смело посмотрела Колтрейну прямо в лицо. Ее карие глаза не скрывали ледяного презрения за его столь вопиющую наглость.
Колтрейн же даже бровью не повел, продолжая все так же улыбаться, чем вызвал у Мэрили дикую ярость.
– Я нахожу ваше поведение просто оскорбительным, шериф. А теперь прошу меня извинить. Оставляю вас дожидаться моей сестры.
Колтрейн взглянул на Мэрили с таким удивлением, что она не удержалась и спросила:
– Не могли бы вы мне сказать, почему это вы на меня так странно смотрите, шериф?
Тревис сложил на груди руки и склонил голову набок.
– Я считаю, что вы необыкновенная женщина, Мэрили.
– И что же из этого следует? – взорвалась она.
– Сегодня я вам этого не скажу. Если позволите, я пойду налью себе чего-нибудь выпить. И стану ждать вашу сестру.
Мэрили в недоумении покачала головой. Но времени на размышления у нее не было. Обменявшись на ходу любезностями с несколькими гостями, Мэрили поспешила в свое тайное укрытие, стараясь не привлекать к себе внимания. И с облегчением вздохнула, когда наконец-то вбежала в комнатку для шитья и сразу же захлопнула за собой дверь. Заняв свое привычное место, Мэрили стала прислушиваться. Наконец до нее донеслись голоса.
– Проклятие, Джордан! Мне совсем не нравится, что он ошивается возле Элейн.
В голосе отца было явное раздражение.
– Мне это не нравится ничуть не меньше, чем тебе. Но дело совсем не в этом. Я ведь тебе уже сказал, что все как есть выложил Элейн. Надо радоваться, что шериф бегает за ней, совсем забыв, зачем его сюда прислали. А теперь скажи-ка мне: ты уверен, что сумеешь собрать всех за такое короткое время?
Сердце у Мэрили екнуло. Значит, они хотят собраться сегодня же вечером. Что-то у них случилось… что-то очень важное.
– Конечно! – решительно ответил Мейсон. – Мне надо сделать только одно – поскакать к Турецкому кряжу и посвистеть. А там уж кто-нибудь подхватит мой свист и передаст его дальше, пока не соберутся все, кому надо. Для этого понадобится не больше получаса.