Перкинс опять посмотрел на Тревиса, судорожно сглотнул и сказал надтреснутым голосом:
– Ладно. Я скажу тебе все, что знаю. Но ты должен защитить меня. Ты не можешь допустить, чтобы они меня убили.
Старик был близок к истерике.
– Говори, – приказал Тревис.
Ллойд начал называть имена, сначала медленно, потом все быстрее и сбивчивее.
– Все! – наконец выкрикнул он. – Больше не помню. Если потом вспомню еще что-то, я скажу тебе. А теперь отпусти меня, мне надо спрятаться. Все сразу поймут, что это я их выдал. Отпусти меня!
Тревис встал.
– Ладно, иди, но…
– Кто-то скачет сюда, Тревис! – крикнул Сэм и направил свое ружье на деревья, росшие перед хижиной. Тут на его угловатом лице появилось удивленное выражение. – Черт побери! Она все-таки притащилась за мной!
Тревис выскочил из тесной хижины и выругался, увидев Элейн верхом на лошади, с развевавшимися по ветру длинными волосами.
Мунроу подошел с фонарем. Элейн натянула поводья и быстро спрыгнула с седла.
– Ты жив! – вскричала она, бросаясь на грудь Тревису. Лицо ее пылало, глаза сверкали. – Слава Богу! Слава Богу, Сэм подоспел вовремя!
Тут она увидела кровь, блестевшую в тусклом свете фонаря, и замолчала.
Она медленно отошла от Тревиса. Он не стал ее удерживать. Пусть узнает прямо сейчас, так будет лучше, подумал он.
Элейн шагнула в хижину и закрыла лицо дрожащими руками. Ее пронзительный крик огласил тишину ночи. Бросившись на колени, она коснулась бездыханного тела Мейсона.
– Нет! – вскрикнула Элейн и, вскочив с коленей, подбежала к Тревису. – Нет! Нет!
Она вцепилась ему в лицо своими острыми ноготками. Тревис схватил ее за руки, но она все же успела больно поцарапать ему щеку.
– Ты убил его, негодяй! Ты убил его, убил!
Тревис грубо встряхнул ее и ударил по щеке. Элейн пошатнулась. Он заломил ей руки за спину.
– Послушай меня, женщина. У меня не было выбора. Он хотел меня убить. Ну же, возьми себя в руки!
Выждав какое-то время и увидев, что она не пытается опять на него нападать, Тревис отпустил ее.
– Пора нам всем выбираться отсюда, – сказал он и обернулся к Сэму: – Мунроу отвезет тебя в город. Израэль может поехать с вами. Сиди там, жди моего возвращения. А я поеду с Элейн, нам с ней по пути.
– Что это значит? – прошипела она.
Тревис оставил ее вопрос без внимания. Он увидел, что Ллойд Перкинс, пытаясь незаметно уйти под шумок, уже завернул за угол хижины.
– Иди домой, Перкинс, – крикнул Тревис, – и никому ни слова о сегодняшней ночи, слышишь? Завтра я пришлю кого-нибудь за трупами.
Ответа не последовало. Перкинс быстро исчез в ночи.
Мунроу с Сэмом вошли в лес. Негр одной рукой нес фонарь, другой придерживал шерифа.
– Я никуда с тобой не поеду, – заявила Элейн, всхлипывая, – я любила его! Только теперь я это поняла. И я не оставлю его здесь. Я ненавижу тебя, Тревис Колтрейн! Ты поплатишься за его смерть!
Терпение Тревиса лопнуло.
– Черт возьми, Элейн, делай что хочешь! – воскликнул он, наставив на нее палец. – Оставайся, рыдай над бездыханным телом Мейсона! Будешь потом сама добираться до дома.
Он отвернулся и сердито зашагал прочь.
– Куда ты? – заверещала она. – Убил человека, которого я любила, и теперь думаешь, что можешь просто взять и уйти?
Тревис резко обернулся:
– Думаю, ты не совсем правильно выразилась, Элейн. Я убил единственного человека, который любил тебя. И теперь ты это поняла. Даже такой подонок, как Мейсон, был лучше, чем ничего, правда?
– Врешь! – задрожала от ярости Элейн. – Трусливый лжец! Ты тоже любил меня. Ты не смог бы делать то, что делал, если бы не любил меня.
Тревис отвернулся и быстро пошел через лес к тому месту, где оставил коня. Он уедет отсюда… уедет из этого штата.
Ему надоел этот чертов Кентукки!
Ему надоело бороться с ку-клукс-кланом.
Ему надоели такие женщины, как Элейн Барбоу.
– Зачем, – прошептал он, пробираясь в темноте, – зачем ты умерла, Китти?
Глава 25
В эту ночь Тревис Колтрейн допустил ошибку, которая едва не стоила ему жизни. Другой такой ошибки он себе не позволит.
Настороженно вглядываясь в темноту и прислушиваясь к каждому шороху, он быстро осадил лошадь и сполз с седла. С пистолетом в одной руке и винтовкой в другой он нырнул в густые заросли голубики и затаился. Его конь послушно пошел в укрытие.
Тревис не знал, что заставило его это сделать. Возможно, просто нервы.
И тут он услышал вдали размеренный топот копыт. Вот оно! Топот приближался. Судя по звукам, скакала одна лошадь с одним седоком. Тревис встал на колени, взвел курки и направил оба дула на дорогу. Однако вскоре его острый глаз выхватил из ночной тьмы развевающиеся длинные волосы.