– Шериф хочет поговорить с мисси Элейн.
– Она ждет в гостиной.
Тревис встал, подошел к Джордану и пожал его уцелевшую руку.
– До свидания, – сказал он, – желаю счастья в вашей новой жизни.
Не дожидаясь, пока Барбоу опять втянет его в разговор, Тревис повернулся и вышел из комнаты.
Элейн сидела на красном бархатном диване и печально смотрела в камин. Когда Тревис вошел в гостиную, Уиллис тихо закрыл за ним дверь, оставив их наедине.
Элейн встала, тревожно хмурясь. Как он к ней отнесется? Она сложила ладони под грудью, соблазнительно выглядывавшей из смелого выреза белого платья. Тревис окинул ее оценивающим взглядом, отметив, что она по-прежнему чертовски красива.
Лицо ее обрамлял каскад длинных мягких светло-каштановых волос, в изумрудных глазах, которые она подняла на него, блестели слезы.
– Ты меня ненавидишь, Тревис? – прошептала она.
– Нет, – кратко ответил он и, пройдя через комнату, встал перед камином. Она внимательно следила за каждым его движением. – У меня нет к тебе ненависти, Элейн. В ту ночь ты была в истерике, в состоянии, близком к помешательству. Но если бы ты не промахнулась, – добавил он с усмешкой, – вот тогда бы я, наверное, тебя возненавидел.
Она тоже попыталась улыбнуться, но вместо этого закрыла лицо руками и разрыдалась. Тревис даже не пытался ее успокоить. Успокаивать должна была она, а не он.
Наконец она вытерла глаза.
– Я люблю тебя, – сказала она тихим, но твердым голосом, – и только тебя. Если бы я тебя убила, это была бы и моя смерть. Ты единственный мужчина в моей жизни, которого я по-настоящему полюбила, Тревис. – Она шагнула вперед, сложив руки в умоляющем жесте. – Если ты только дашь мне возможность доказать свою любовь, Тревис, ты поймешь…
– Нет! – Он поднял руку и мрачно взглянул на нее. – Замолчи, Элейн! Ты красивая женщина. У тебя есть все, чтобы завоевать любого мужчину. Но мои мечты о тебе ограничиваются постелью. Такая любовь быстро проходит. Между мужчиной и женщиной должно быть нечто большее.
Лицо ее исказилось.
– Между нами может быть большее. Я добьюсь этого.
– Нет! – резко повторил он, и в тоне его появилось раздражение. – Я не люблю тебя, Элейн. Никогда не любил и никогда не полюблю. Я не хочу тебя обидеть, но приходится быть откровенным.
Она хотела что-то сказать, но он быстро закрыл ей рот ласковым прикосновением пальцев.
– Не надо больше ничего говорить, – мягко сказал он, – ты потом пожалеешь об этом. Я не хочу ущемлять твою женскую гордость. Давай расстанемся друзьями.
Она глубоко вздохнула, закрыла глаза и кивнула. Он убрал пальцы с ее губ.
– Желаю тебе счастья, Элейн, – тихо проговорил Тревис, – мне очень жаль, что все так случилось. Не оглядывайся назад. Просто начни сначала. Ты еще встретишь другого мужчину.
– Такого, как ты, не встречу, – сказала она сдавленно, борясь с подступавшими слезами. – Я никогда не встречу такого мужчину, как ты, Тревис Колтрейн.
– Когда-нибудь ты поймешь, что это к лучшему, – сказал он с усмешкой.
– Но ты не держишь на меня зла? – спросила она с надеждой. – На мне и так лежит тяжкий груз. Мне предстоит жить, зная, что я виновата в увечье отца. Это из-за меня он лишился руки. Мне не хочется думать, что ты меня ненавидишь.
Он ласково дотронулся до ее щеки.
– Нет, Элейн, я не держу на тебя зла.
Больше не сказав ни слова, Тревис повернулся и быстро вышел из комнаты. Закрывая за собой дверь, он слышал ее рыдания, но не стал возвращаться.
В холле стоял Уиллис.
Тревис пожал ему на прощание руку и сказал:
– Скажи, пожалуйста, миссис Мэрили, что я хотел бы поговорить с ней перед уходом.
В глазах Уиллиса появилось виноватое выражение.
– Ее нет дома, шериф, – сказал он, – она ушла, как только узнала, что вы приедете. Я не знаю, где она. Что-нибудь ей передать?
Тревис покачал головой. Он догадывался, куда она ушла.
– Счастливо оставаться, – сказал он нарочито бодрым голосом, похлопав Уиллиса по плечу, и сбежал по широкой мраморной лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки.
Вскочив на своего вороного коня, Тревис поскакал в темноту ночи навстречу своей судьбе.
Он пришпорил коня, пустив его галопом. Ему хотелось как можно быстрее оторваться от той силы, которая тянула его назад.
Его конь замедлил ход и наконец встал. Тревис сидел неподвижно и смотрел прямо перед собой. Почему? Почему он не едет дальше?
«Потому что… – шептал ему внутренний голос, поднявшийся откуда-то из самых глубин его существа, – потому что порой судьба остается позади».
Натянув поводья, Тревис развернул коня и уверенно поскакал в другую сторону. Вскоре он был уже там.