Страх потихоньку отпускал Китти. А теперь гнев придал ей силы, и она обрела дар речи.
– Это безумие. Не знаю, что вы, два дьявола, задумали, но вам никогда этого осуществить не удастся.
Рука Люка обхватила талию Китти, и он изо всех сил прижал женщину к себе. Она вытянула свободную руку и впилась ногтями ему в лицо, при этом вскрикнув от ярости. Люк влепил ей увесистую пощечину, и Китти рухнула на пол. Нэнси захлопала в ладоши.
– Ох, как мне все это нравится! – кричала она, и лицо ее сияло от удовольствия. – Как бы мне хотелось еще понаслаждаться! Но к сожалению, мне и в самом деле надо возвращаться домой.
Китти изо всех сил пыталась встать на ноги, но Люк опустил ей на живот облепленный грязью сапог и придавил ее к полу. Перекрывая стоны Китти, он закричал Нэнси:
– А ты придумала какую-нибудь причину, чтобы объяснить своему муженьку, что забираешь из банка его деньги?
– Конечно! Я как раз и собираюсь рассказать ему всю правду.
Брови Люка взвились вверх.
– Ты что, рехнулась? Ведь мы договорились – никто не должен знать, что я был в городе.
– Ну и что? А откуда мне было знать, что Джером сегодня ночью поедет вслед за ней сюда? – воинственно прошипела Нэнси. – Я бы что-нибудь насчет денег сумела бы придумать, – поспешила добавить Нэнси, заметив подозрительный взгляд Люка. – А теперь он станет задавать уйму всяких вопросов, как только по городу поползет новость об исчезновении Китти. Ведь этот идиот и впрямь решит, что это я ее убила, а тело спрятала. Так что лучше уж я скажу ему правду: что я кое-кому заплатила, чтобы убрать ее с дороги раз и навсегда.
– А вдруг он надумает пойти к властям и обо всем им рассказать?
– Не надумает. – Нэнси хитро прищурила глаза. – Я про него знаю столько, что вполне хватит, чтобы засадить его в тюрьму. Уж ты мне поверь, он и рта не раскроет. Тебе совершенно нечего бояться. Только поскорее забирай ее отсюда и катись. – Она взглянула на корчившуюся на полу Китти, явно упиваясь своей победой.
Люк задумчиво пожевал нижнюю губу, потом изрек:
– Ну что ж, все правильно. К тому же я буду отсюда так далеко, что вряд ли меня смогут поймать. Так ты говоришь, этот сукин сын Колтрейн не вернется?
– Я ведь тебе рассказала про сценку на вокзале? – взорвалась Нэнси. – Да если он и вернется, то только чтобы забрать своего ублюдка.
– Он обязательно вернется! – закричала Китти, ударяя кулаками по полу. – И вас обоих убьет!
– Заткнись же ты, черт побери! Меня тошнит от твоих причитаний. – Люк наклонился, запустил пальцы в волосы Китти и больно их рванул. Китти по-прежнему кричала, и он дернул ее за волосы еще сильнее, предупредив: – Если не заткнешь свою глотку, женщина, я вырву все твои волосы. У тебя еще будет повод для крика!
Китти замолчала, и Люк отпустил ее волосы. Опустившись на пол, он рывком поднял ее на ноги.
– А сейчас мы отсюда поспешим уехать, девочка, потому что я хочу к рассвету быть как можно дальше от этого города. Если издашь хоть один звук, я сразу же остановлю коня и выбью из тебя всю дурь. Ясно?
Китти кивнула. Голова у нее раскалывалась, а лицо все еще горело от пощечины Люка. Китти молча в упор посмотрела на Нэнси, пытаясь передать во взгляде всю свою ненависть. И от этого взгляда Нэнси, потрясенная, отступила на шаг к стене.
– Я с тобой за все рассчитаюсь, Нэнси, – тихо с угрозой прошептала Китти. – А если этого не получится у меня, можешь не сомневаться, настанет день, когда ты за все свои злодеяния ответишь в аду.
Но тут Китти вскрикнула от резкой боли, потому что Люк снова ее сильно дернул за волосы.
– Я велел тебе заткнуть глотку. А я слов напрасно не трачу. А теперь поехали. – И он подтолкнул Китти к кобыле. – Влезай-ка на свою клячу и не вздумай сделать какую-нибудь глупость, иначе я тебя привяжу поперек седла.
Китти споткнулась и изо всех сил ухватилась руками за шею лошади, чтобы не упасть. Она с ненавистью смотрела на своих мучителей, в ее душе кипела ярость.
– Я тебя не боюсь, Китти, – глумилась Нэнси. – Никогда не боялась. Ты заслуживаешь всего того, что получила. Может быть, теперь, когда ни тебя, ни Тревиса Колтрейна здесь, на юге, больше не будет, душа бедняжки Натана наконец-то обретет покой.
– Тебе бы лучше меня опасаться, Нэнси, – возразила Китти, заставив себя сдержаться и не броситься на эту самодовольную, презренную женщину. – День, когда тебе придется ответить за все, еще впереди.
– Я велел тебе сесть на эту проклятую клячу. – Люк угрожающе направился к лошади, и Китти поспешила сесть в седло.
Тейт повел лошадь к дороге. Нэнси торопливо засеменила рядом.