Тревис поднялся так резко, что девица даже вскрикнула от неожиданности. Сэм напрягся.
– Тревис, – прошипел он, – остынь-ка. Не делай глупостей.
Но Тревис Колтрейн уже шагал через весь зал, раскидывая попадающихся ему на пути людей и стулья. Справа и слева от него раздавались крики посетителей, встревоженных свирепым выражением его лица. Кто-то зло ворчал, кто-то от изумления открыл рот, но никто не осмелился его остановить.
Люк Тейт услышал общий шум и оглянулся. Тревиса он узнал сразу же и торопливо соскользнул с табурета. Его правая рука потянулась за пистолетом. Но Тревис его опередил. Наклонившись вперед, он сбил Тейта с ног. Тот рухнул на пол, Тревис бросился на него.
К ним тут же подскочил Сэм. Он увидел, как руки Тревиса смыкаются на горле Люка. Сэм понял, что сейчас Колтрейн, не отдавая себе отчета в том, что делает, Тейта задушит. В таком взбешенном состоянии он друга еще никогда не видел. Сэм упал на сцепившиеся в драке тела и схватил Тревиса за руки.
– Ведь так ты его убьешь и никогда не узнаешь, где Китти.
Слова Сэма возымели силу. Тревис расслабил руки на горле Тейта и попытался поднять его на ноги.
– Ну, проклятый сукин сын! – придавил он Тейта к стойке. – Теперь ты мне скажешь, что ты сделал с моей женой.
От страха глаза у Люка чуть было не вылезли из орбит. Он умоляюще сложил руки:
– Не убивай меня, Колтрейн. Я Китти ничего, ничего плохого не сделал. Клянусь!
– Ты знаешь, где она? – Тревис стукнул голову Тейта о стойку с такой силой, что тот чуть не упал. Тейт пытался протрезветь. – Китти здесь? Она в Виргиния-Сити? – кричал Тревис.
– Здесь, здесь! – задыхаясь, выдавил Тейт. – Я тебя к ней отведу. Я расскажу, что случилось, если ты пообещаешь, что отпустишь меня.
– Я тебя отпущу, ладно. – Тревис толкнул Тейта к двери. – Шагай быстрее, – крикнул он, идя вслед за Люком. – Но попробуешь что-нибудь выкинуть, считай себя мертвецом.
Все трое направились через весь салун к выходу. Впереди шагал грязный, опустившийся забулдыга, а за ним двое мужчин, высоких, с мрачными лицами. Толкнув расшатанные двери, они оказались в ночной мгле.
– Я знал, что когда-нибудь ты приедешь за ней, – говорил Люк, идя посередине темной улицы и то и дело оборачиваясь к Тревису. – Я знал, что рано или поздно ты во всем обвинишь меня. Мне не надо было ее увозить, я это знаю. Но Нэнси мне заплатила. Она сказала, что Китти преследует ее мужа. А мне до черта были нужны деньги. Именно по этой причине я так и поступил. Мне надо было бы сообразить, что Китти для такой жизни слишком хрупкая. Я знал, что ты приедешь. Но только ты должен помнить, что ты сказал: если я тебе покажу, где Китти, ты меня отпустишь.
– Быстрее веди меня к ней, Тейт, – мрачно произнес Тревис.
– Я это и делаю. Я тебя веду прямо к ней. Нам нужен фонарь. Я с собой не взял.
– Я достану фонарь, – сказал Сэм. Они проходили мимо гостиницы. Бачер вбежал в холл, схватил фонарь, висевший на стене, и тут же выскочил обратно, не обращая внимания на крики портье.
Они шли молча. Добравшись до окраины города, они свернули на узкую тропу, извивавшуюся среди кактусов и полыни.
– Отсюда не очень далеко, – сказал Тейт, слегка успокоившись. – Только ты помни, что обещал. Все было так, как я рассказал. Она как бы сдалась. Вела себя, словно была не в себе.
Люк остановился, чтобы перевести дух, и указал на кладбище. Деревянные кресты освещала луна.
– Она просто легла и умерла, – неровным голосом прошептал Тейт.
Ночную тишину пронзил дикий крик Тревиса:
– Ты врешь! Она не умерла! Она не могла умереть! – Крик перешел в рыдания.
Сэм шагнул к Тейту.
– Если ты врешь, Тейт, то пусть поможет мне Бог… – угрожающе произнес он.
– Да не вру я, не вру! – завопил Тейт. – Это точно здесь. Смотри. – Он побежал вперед и показал на небольшой холм перед грубо сколоченным деревянным крестом. – Видишь? Именно тут.
Сэм шел за ним следом, держа над головой фонарь. Он прочел вырезанные на деревянном кресте слова: «Китти Райт. Умерла 1 сентября 1869 г. Почивай в мире». Сэм рухнул на колени и безутешно зарыдал:
– О Боже! Только не Китти! О нет, нет, нет! – Он закрыл лицо руками, выронив фонарь.
Из темноты тихо вышел Тревис. Он двигался как лунатик, не спуская глаз с могилы.
– Ты только не сходи с ума, – пытаясь говорить как можно бодрее, предупредил Тейт. – Мне не надо было ее увозить. Я это понимаю. Но все было так, как я рассказал. Мне за это заплатила Нэнси. Она Китти всегда ненавидела. А я не скрываю, что всегда ее очень желал. Но я не имею никакого отношения к тому, что она умерла. И ни к чему тебе пытаться меня убить. Это Китти не вернет.