Выбрать главу

– Должно быть, вы успели отучиться бог знает в какое время, – пошутила Дженнифер.

– Так оно и есть, – серьезно ответил Конн и тут же спросил: – А что вы преподаете? Историю?

– Нет. Изобразительное искусство.

Мужчина надолго задумался, потягивая кофе.

– Пытаетесь объять необъятное и выразить невыразимое – наконец заключил он. – Должно быть, это настоящая пытка.

– Да, бывает, – вынуждена была согласиться Дженнифер, хотя ей и не очень понравилось то, что он сказал.

– Невозможно вырастить подлинного художника, раскрашивая классную доску. Я вообще не верю, что можно воспитать настоящего творца, – заявил Конн.

– Нет. Но можно выявить и развить талант, если он уже есть, – обиженно заметила девушка.

Внезапно их беседу прервал чей-то дикий вопль.

– Похоже, Мамаша Мэгги сегодня в отличной форме. – Конн удрученно покачал головой.

– А кто она? – поинтересовалась Дженнифер, воображая, сколько хлопот доставляет семейству Куин буйная старуха.

– Кошмар всей моей жизни, – сухо заявил Конн. – Я адвокат ее семьи. За какие только грехи мне эта мука? Ее сыновья и дочери давно перебрались в Англию, оставив мамашу на мое попечение. Каждый месяц, стоит мне только выдать ей пенсию, начинается одно и то же. Старушка заявляется в Дэррили и совершает почетный круг по местным барам. Не так давно она жила с одной из дочерей в Лондоне, но вскоре вернулась, затосковав по горам и озерам, маленькому коттеджу и зеленым полям.

– И живет теперь одна, надо полагать.

Конн кивнул:

– Это еще полбеды. Я сделал для нее все, что мог. Убеждал переселиться в домик, который я для нее подыскал в Клуне. Это деревушка в пяти милях отсюда. Когда-то она была частью имения Роанов.

– Вы сказали... Роанов? – дрогнувшим голосом переспросила девушка. Она не верила своим ушам.

Небрежный кивок Конна подтвердил ее опасения.

– Владельцев Дэррили-Хаус. – Мужчина поставил пустую чашку на поднос. – Вам надо будет как-нибудь съездить туда и взглянуть. Фантастический дом, построен в начале XVIII века. Если вас интересует история, там ее больше чем достаточно... Из города идет автобус, он как раз проезжает мимо главных ворот.

У Дженнифер запрыгало сердце. Дэррили-Хаус! Именно это место имел в виду ее отец, когда говорил: «Поезжай туда. Разыщи моих родных». И умер прежде, чем назвал их имена.

Она почувствовала, что Конн смотрит на нее с любопытством. Внезапно Дженнифер решила все рассказать своему новому знакомому. Но через несколько секунд она уже испугалась своего отчаянного порыва. Ведь она и сама не знала всей правды. И сомневалась, что ей есть чем гордиться. Человек может поступить так, как поступил ее отец, лишь из-за страха... или тяжкой вины.

Комната каруселью закружилась перед глазами девушки. Она приложила ладонь ко лбу, отгоняя наваждение.

– Вы в порядке? – с тревогой спросил Конн.

Дженнифер в ответ вымученно засмеялась:

– Почему вы меня об этом спрашиваете?

– Вы такая бледная...

– Здесь очень душно... из-за камина, – солгала она. – И я сегодня страшно устала. Утром я проснулась очень рано. Надеюсь, вы меня извините. Я пойду к себе...

Глава 2

Оказавшись в своем номере, Дженнифер кое-как успокоилась и попробовала разобраться во всем, что произошло. Она приехала в Дэррили, почти не надеясь, что ее поиски увенчаются успехом. «Поезжай в Дэррили», – умолял отец перед смертью. Однако он не говорил, что Роаны живут именно здесь. На самом деле отец никогда не упоминал этой фамилии.

Она сама связала этот ирландский городок с фамилией Роан. И оказалась права. Случайная фраза нового знакомого облекла это имя в плоть и кровь... в людей, живущих в Дэррили-Хаус. Дженнифер пыталась представить, какие они. Большая ли у них семья? Живы ли еще ее дед и бабушка?

Девушка сидела на низком, широком подоконнике и молча смотрела вниз на бурную речку. Нечто завораживающее было в бурлящем потоке воды, отливающей янтарным цветом в закатных лучах. Дженнифер не могла оторвать глаз от окна. Постепенно ей удалось расслабиться. Она протянула руку, вынула из сумочки пожелтевшую от времени газетную вырезку и принялась читать.

«Я, Вильям Грэй, – так начиналась заметка, – проживающий по адресу 207, Примроуз-авеню, Сорбитон, графство Суррей, холостой, до сего дня известный под именем Мартин Фитцрой Роан, настоящим заявляю, что отказываюсь от имени Мартин Фитцрой Роан, беру себе другое имя и намерен впредь во всех случаях называться Вильям Грэй вместо Мартин Фитцрой Роан».

И подписано: «Вильям Грэй, бывший Мартин Фитцрой Роан». Далее следовала дата – «Июнь 1921 г.».

Сорок три года назад. «За много лет до женитьбы на моей матери», – отметила Дженнифер. Иначе мать узнала бы о его настоящей фамилии. Такие изменения вносят в брачное свидетельство. Но ни мать, ни отец никогда не говорили дочери, что их семья живет под вымышленным именем. Дженнифер почувствовала себя так, словно ее предали.

Девушка вспомнила день, когда нашла эту газетную вырезку. Она рылась в документах, перебирая папки в конторе отцовского магазинчика.

Из-за стенки пыльного шкафа выпал пожелтелый от старости листок. Поначалу Дженнифер приняла это за чей-то розыгрыш. Но, прочтя заметку во второй раз, она поверила всему. По какой-то непонятной причине ее отец отрекся от имени, данного ему при рождении, и целых сорок три года прожил с чужими именем и фамилией.

Первоначальное глубокое недоумение вскоре сменилось непониманием, возмущением и, наконец, раздражением. Человек, которого она знала всю жизнь как Вильяма Грэя, оказался самозванцем. Ее мягкий, добрый, немного отрешенный и грустный, но такой любимый, родной отец – самозванец! Вот, наверное, что было причиной его странной грусти, любви к одиночеству, замкнутости. Ему было что скрывать. Хотя, если честно говорить, в детстве Дженнифер эти его черты не казались странными. Она принимала как должное то, что отец чувствовал себя гораздо свободнее и счастливее в полном одиночестве. Да ей тогда было и не до его настроений.

В жизни Дженнифер много места занимали сначала школа, затем занятия в колледже. Поиск себя в этом мире отнимал все ее душевные силы. На общение с отцом и раздумья о причинах его замкнутости оставалось очень мало времени. Дженнифер никогда бы и в голову не пришло, что ее отец скрывает от людей свое прошлое. С какой стати?

И вот однажды она нашла старую газету. Эта газета, вместе с предсмертными словами отца – раскаянием в совершенном некогда проступке и желанием получить прощение у своей семьи – и последней волей Вильяма Грэя, окончательно запутала Дженнифер и сбила ее с толку. Однако она могла поклясться, что в отце не было ничего загадочного и таинственного. Как же она могла так обманываться на его счет?

В ту ночь она так и не сомкнула глаз. Просто лежала в постели, прислушиваясь к шуму машин за окном. Поднявшись, едва рассвело, Дженнифер сразу же принялась раздумывать над загадками, лишившими ее сна. Она начала с адреса в Сорбитоне. Что привело ее отца в Сорбитон? Девушка ранее не слышала от него об этом городке. Почему он не отправился прямиком в Лондон? Огромный город, где несколько миллионов жителей, – идеальное место, чтобы затеряться. Вероятнее всего, отец покинул Ирландию без гроша в кармане, и ему пришлось много работать, чтобы хоть как-то устроиться в жизни. Может, поиск работы и привел его в Сорбитон? В конце концов, это предместье Лондона. И именно там отец начал торговать льном. Так случай предопределил его профессию на всю оставшуюся жизнь. Трудно себе представить, чтобы человек по имени Мартин Фитцрой Роан по своей воле избрал такую скромную участь. Дженнифер пересмотрела все письма отца. Но и они, и счета из банка так ничего ей и не объяснили.

Девушка собрала все найденные в бумагах отца документы – удостоверение о смене имени, брачное свидетельство, бумаги на дом и магазин – и отнесла местному юристу, который был также управляющим делами ее отца.