Вздыхая, я убрала руку под стол, водрузив ее на колено. Терпение! Чапик в беде, он ни в чем не виноват…
– Я и хочу найти. Где он пропал? Сколько времени прошло?
– Я и говорю, иду я с Чапиком гулять. А грязищи-то сколько! – Короче, этот момент я пропускаю, мне двадцать минут описывали погоду и состояние земли, хотя я, признаться, не на вертолете на работу прилетела. – И вот он упал!
– Кто? Чапик? – Только не это! Собачка, наверно, умерла… Или сильно болеет? С чего у нее ножки подкосились?
– Да нет же, Чапик рядом был, я держала за поводок… Алкаш этот чертов! – Бабулька от переполнявшего сердце негодования сплюнула мне на столешницу.
– Алкаш? Это кличка другого вашего пса? – осторожно предположила я. От этой старушки можно ожидать чего угодно.
– Да нет жешь… Сына мой! Алкаш поганый! Сноха выгнала его! А мать мучайся… Ко мне он жить переехал. За хлебом отправила. И пропал.
– Так кого мы ищем? Сына или собаку?
– Чапика моего! Мальчика! Такой хороший… Такой умненький, знаешь, доча, все понимает… – Это я тоже опущу – получасовой рассказ про умницу Чапика. – И вот, чтобы поднять сынка, я поводок-то и отпустила!
– Понятно, – вздохнула я и записала адрес. Все произошло у входа в супермаркет на Высотной улице. Я живу как раз во дворе этого супермаркета. Впрочем, это вряд ли можно назвать совпадением. Офис располагался в десяти минутах ходьбы от моего дома – вторая из причин, по которым я выбрала это место и до сих пор не ушла. Удобно очень. Своего транспорта у меня нет, а общественный не жалую. Тем более, как я уже говорила, добираться до работы нужно быстро.
– Нам понадобятся все вещи Чапика. Желательно подстилка. Ее мы порежем и разложим в нескольких местах неподалеку. Собака может прийти на свой запах. Далее, нужна фотография. Какая-нибудь одна, но крупным планом. Я размножу и развешу по району. Ах, да, забыла… Договор! Сначала подпишем договор.
– Ой, доча, я доверяю тебе, не надо ентой бюрократии…
Я снисходительно улыбнулась. Плавали – знаем. Одна тут тоже приходила. Не надо, говорит. Олеська нашла ее кошку – прибилась к стае голодных, которых она всегда подкармливает возле своего дома. Так тетка на радостях и расплатиться с нами забыла. А в логике Людмиле Витальевне не откажешь. Гонорара нет? Значит, и выполненной работы тоже нет. Следовательно, премии… да-да, опять же нет. Голый оклад.
– Не положено, – сказала я и распечатала договор.
– Доча, почитай мне, я очки дома забыла… – Когда я дошла до суммы вознаграждения: – Что?! Пятьсот долларов по курсу на день заключения договора?! Без гарантий?! Ворюги! Ироды окаянные! Да я вас… Да я на вас… – И посыпались проклятия, а также угрозы.
Людмила Витальевна, конечно же, слышала – ее дверь всего в трех метрах от моего стола. Но не вышла. Здесь я с ней, кстати, солидарна. Я бы тоже не вышла.
В разгар проклятий зазвонил телефон – раз в пятнадцатый за сегодня. А ведь еще одиннадцати нет.
– Агентство «РДЖ», чем могу помочь?
– Да Сталина на вас нет! – слышал, скорее всего, абонент по ту сторону провода. – Чтоб подавились проклятыми баксами своими, подстилки американские! Ненавижу все западное!
– Бабуля, у вас вроде часики швейцарские и айфон?
– Что? – Клиент (или уже не клиент?) открыла рот от шока.
Пока она переваривала информацию, я сумела поговорить.
– Это поликлиника? Безобразие, час записаться невозможно!
– Нет! Это «РДЖ»!
– РЖД? Надо же. Ну ладно, раз я сюда попала, во сколько последний поезд в Питер?
«Аааааа!!!» – готова была я выдать во всю мощь своего голоса, но нет… Витальевна несдержанных не любит.
– Нет, вы ошиблись номером, – сказала я тихо и положила трубку.
– Девонька, ну что, найдете моего Чапика?..
2
– Это невозможно! Я так больше не могу! Мне нужен еще один человек!
– Тебе-то нечем зарплату платить, куда уж еще один…
– Они постоянно звонят и постоянно ходят, но никто не подписывает договор! Это дорого!