- Думаю, Дани, ты давно уже догадывалась, какие чувства ты будишь во мне. Конечно, я помню, что мы росли, как брат и сестра, и очень долго соответственно относились друг к другу. Но ты всегда была мне гораздо ближе, чем сестра. А сейчас я просто сгораю от желания назвать тебя своей навсегда! Давай обвенчаемся как можно скорее! А потом отправимся на родину в Неваду, чтобы потребовать то, что принадлежит тебе по праву ...
- Гевин, ради Бога, замолчи немедленно! - отчаянно закричала она и пронзительный крик этот гулким эхом прокатился по огромной полупустой комнате. Он был так громок, что его не смогли смягчить ни стены, покрытые шелковыми нежно-розовыми обоями, ни пышные драпировки из белой парчи.
От этого отчаянного крика, от звучавшей в нем безнадежности у Гевина даже перехватило дыхание. Он впился в неё испытующим взглядом.
Вырвав, наконец, руку из его горячих ладоней, Дани откинулась на спинку стула, задумчиво разглядывая так, казалось, хорошо известного ей человека. Что произошло, почему он решился на этот безумный шаг? Ведь раньше, когда они росли вместе, Гевин, казалось, терпеть её не мог. С ним было безумно тяжело, и таким он был всегда - грубым, себялюбивым и испорченным. Похоже, он никогда и ни к кому не был привязан по-настоящему, поэтому сама мысль, что он может влюбиться и, тем более, в неё показалась ей совершенно абсурдной.
Очень осторожно, стараясь не задеть ещё больше его гордость, Дани покачала головой. - Но, Гевин, ты ведь это не серьезно? Конечно же, ты шутишь! Вот что, давай лучше просто забудем об этом разговоре!
- Ни за что! - резко вскочив на ноги, Гевин в ярости принялся метаться из угла в угол. Конечно, он достаточно хорошо знал, как к нему относится Дани, чтобы не рассчитывать на то, что она бросится от счастья ему на шею и ответит немедленным согласием. Он заранее был готов к тому, что понадобится немало времени и усилий с его стороны, чтобы она посмотрела на сложившуюся ситуацию так же, как и он. Но такой резкий, категоричный и решительный отказ совершенно потряс Гевина.
Не мог же он рассказать ей о письме, полученном Элейн от Тревиса. Не мог объяснить, что она должна потребовать свою долю наследства. Ведь если Дани узнает об этом, то неминуемо догадается, почему Гевин вдруг бросился просить её руки.
Все это с быстротой молнии пронеслось у него в голове и, мгновенно оценив ситуацию, он взял себя в руки. С самым сокрушенным видом Гевин опустился на одно колено у ног Дани, сделав вид, что не заметил, как она невольно с отвращением отшатнулась. - Посмотри, - тихо произнес он, обводя рукой комнату, - Красиво, не правда ли? И всю эту роскошь можно купить за деньги. Только так ты и должна жить, Дани, купаясь в роскоши, как принцесса. Ты просто создана для этой жизни! Но всему этому придет конец, если ты не согласишься стать моей женой, потому что только я смогу обеспечить тебе такую жизнь. Тебе, надеюсь, хорошо известно, что Клод оставил Элейн в наследство одни долги, но я - я буду трудиться, не покладая рук, чтобы нажить богатство для нас обоих.
Дани безнадежно покачала головой. Ну как заставить его прислушаться к её словам?!
- Выходи за меня замуж, - с дрожью в голосе прошептал он, - Ты ведь можешь сделать меня счастливейшим из смертных, слышишь, Дани? Мы поедем в Америку и потребуем то, что является твоим по праву. Если нужно, я готов стать простым ковбоем на ранчо твоего отца. Просто позволь мне позаботиться о тебе. Ведь я люблю тебя.
Гевин уже раскрыл ей объятия, но она с криком отпрянула в сторону. Нет, Гевин, ни за что! Я никогда не выйду за тебя! Я вообще никогда не выйду замуж.
- Может быть, ты сейчас и не любишь меня, так, как я, но потом, со временем ...
- Нет! - Крепко стиснув дрожащими пальцами висевшее на груди распятие, Дани вскочила на ноги и бросилась в дальний угол комнаты, подальше от него. - Вот кому я дала слово принадлежать, Гевин. Это все, что мне нужно в этом мире. Больше ничего для меня не важно.
Гевину показалось, что он сходит с ума, он не понимал, о чем она говорит. Ему казалось, что она просто упрямится, как когда-то в детстве. Неторопливо поднявшись с колен, он одернул смокинг и, отбросив назад упавшую на лоб непослушную прядь волос, терпеливо сказал, - Ну, хорошо. Мы продолжим этот разговор за ужином. Конечно, я понимаю, все это немного неожиданно для тебя. Но если ты хорошенько подумаешь, то поймешь, что это единственный выход для нас обоих.
Стоя на том же месте, у широко распахнутого окна, Дани тяжело вздохнула. - Я никогда не выйду за тебя замуж, Гевин, - медленно и терпеливо, как будто разговаривая с ребенком, повторила она. - Я вообще не собираюсь замуж. И обсуждать тут нечего, разве что ... - Она замолчала, заметив, что он не слушает её.
Уже открыв дверь, Гевин обернулся. - Сегодня вечером мы должны окончательно все решить. Я думаю, все будет очень просто: скромная свадьба, а затем медовый месяц, который мы проведем в Америке.
Захлопнув за собой тяжелую дверь, он с трудом перевел дыхание, стараясь подавить душившую его ярость. Будь она трижды проклята, упрямая девчонка! Но он заставит её согласиться, другого выхода у него не было. Иначе им конец.
Погрузившись в невеселые мысли, он направился к лестнице, когда вдруг краем глаза заметил, как что-то мелькнуло в конце коридора. Быстро обернувшись, он успел увидеть Бриану, юркнувшую в открытую дверь ближайшей комнаты. Бросившись со всех ног за девушкой, Гевин пытался угадать, удалось ли ей подслушать его разговор с Дани. Перед глазами и без того разгоряченного молодого человека возникла стройная, точеная фигурка. Он успел заметить, пышную, упругую грудь под простой крестьянской блузой и привычное возбуждение охватило его. Гевин даже губами причмокнул, представив, как ему неожиданно повезло.