Высунувшись по пояс из окна, девушка устремила задумчивый взгляд на море, где лучи заходящего солнца пронизывали темно-синюю толщу воды почти до самого дна, и солнечные зайчики весело играли на стенах комнаты. А для нее, уныло подумала Бриана, это был действительно закат солнца.
Глава 3
Карсон Сити, Невада
Июль1889
Колт сидел за массивным столом красного дерева, принадлежащим его отцу, время от времени злобно поглядывая на кипу скопившихся перед ним деловых бумаг. Раньше всю деловую переписку Колтрейнов просматривала мать. И его и отца это вполне устраивало. Отец ненавидел копаться в бумагах, считая подобную работу "поденщиной". Колт понимающее усмехнулся. Теперь он лучше понимал отца, норовившего всегда увильнуть от этого занудства.
Он потянулся за стоявшей на столе бутылкой и плеснул в стакан немного бренди. Что ж, мрачно напомнил он себе, теперь, когда родители во Франции, "поденщиной" предстоит заниматься ему, как, впрочем, и всеми остальными делами семейства
Он отхлебнул немного и задумчиво обвел взглядом кабинет. Всей остальной частью двухэтажного дома занималась мать, но кабинет отражал вкусы отца. Тут стояли несколько удобных диванов и кресел, на окнах висели простые шторы, а книжные шкафы от пола до потолка были заставлены военными мемуарами - любимым чтением Тревиса. Одну из стен кабинета полностью занимал огромный, сложенный из неотесанных валунов, камин.
На стенах висели чучела зверей - драгоценные охотничьи трофеи Тревиса, добытые им в бесчисленных сафари по всему миру. Колт внезапно вспомнил, как их ненавидела Китти. Она всегда говорила, что стоит ей только переступить порог, как ей кажется, что глаза оленя, чья голова висела как раз напротив двери, останавливаются на ней с грустью и укором.
Он откинулся на спинку удобного кожаного кресла, закинув ноги на стол. Весь этот длинный день Колт провел в седле, объезжая границы огромного ранчо, простиравшегося до Карсон Ривер, и теперь, съев плотный ужин, приготовленный для него поваром-мексиканцем, мечтал только об одном - как бы поскорее отправиться в постель. Он так бы и поступил, если бы не эта чертова гора бумаг, которая ждала его уже несколько дней. Колт с радостью отложил бы все это на неопределенное время, но, к сожалению, это было невозможно.
Сейчас мысли Колта уже не в первый раз вертелись вокруг огромной резиденции Колтрейнов. Что, скажите, Бога ради, ему одному делать в доме, где целых четырнадцать комнат?! Как он отличался от того крохотного коттеджа, в котором прошло его детство. Величественный главный вход, украшенный колоннами, от которого в дом вела широкая лестница с мраморными ступенями, на первом этаже просторный холл, роскошно отделанная парадная столовая для больших приемов и более скромная - для семейных обедов. Кроме них были ещё не уступавшие им в великолепии парадный зал и восхитительная небольшая гостиная. Каждую из этих комнат украшал камин. Внизу Китти устроила себе небольшой кабинет, в котором иногда занималась шитьем или просто читала - она до сих пор увлекалась медициной и стремилась быть в курсе последних достижений в этой области.
Кухня размещалась в задней части особняка. Вокруг неё шла длинная, хорошо освещенная солнцем веранда, которую Китти превратила в настоящую оранжерею. Цветы были ещё одним её увлечением, она страстно любила копаться в земле. Колт уже в который раз с раскаянием напомнил себе, что постоянно забывает поливать их.
На втором этаже были две огромные смежные комнаты, служившие спальнями, при каждой была отдельная гардеробная. Родители, уезжая, предлагали ему занять любую и них, поскольку он теперь становился единственным обитателем громадного особняка. Но Колт предпочел остаться в своей прежней комнате, в дальнем крыле. От родительской спальни её отделяли три гостевые комнаты, одна из которых, конечно, предназначалась в свое время для его сестры. Она успела прожить в ней всего несколько лет.
Дани.
Он тяжело вздохнул. Колт иногда задумывался, какие чувства он испытывает к сводной сестре, которую не видел уже почти тринадцать лет. Конечно, он не забыл ужасный скандал, закончившийся их дракой перед её отъездом, но, в конце концов, они же были тогда детьми и он давно уже не таил обиды на сестру.
И сейчас единственное, что он не мог простить Дани, это то, что она порвала с отцом, ведь за все годы с тех пор, как она уехала с Элейн, от неё не было ни единого письма.
Колт вспомнил разговор с отцом вечером накануне их отъезда во Францию. Тревис как раз просматривал документы, подготовленные для него адвокатом, то самое завещание, по условиям которого серебряный рудник после его смерти становился общей собственностью Дани и Колта. У Китти с Тревисом и без того было достаточно денег, чтобы жить безбедно до конца своих дней, даже если у них не будет ни рудника, ни ранчо.
Колт хорошо знал, что рудник - личная собственность отца, с которой тот волен поступать, как заблагорассудится. Если он готов оставить половину его дочери, которая знать его не желает, что ж, это его личное дело, и Колт ни слова не скажет против. Тем не менее, его приводила в бешенство мысль о том, что эта дрянная девчонка в один прекрасный день появится, чтобы потребовать свою долю ... а трудиться приходится ему, Колту.
Правда, в последние годы рудник уже не приносил такой доход, как раньше, и причин этому было несколько. Вначале правительство значительно уменьшила долю серебра в звонкой монете. Постепенно цены на него стали падать и множество шахт просто закрылись. Раньше вокруг каждого рудника быстро появлялся большой поселок, а то и город, в которых жизнь била ключом, сейчас они опустели, как будто вымерли. Силвер Бьют, который появился на месте обычного лагеря старателей, стремительно рос и скоро превратился в довольно большой город, каких в округе было немало.
Колтрейнов спасло от разорения то, что Тревис терпеть не мог зависеть от процветания одной только шахты, какой бы богатой она не казалась. Он с азартом занялся разведением породистого скота и скоро оказался владельцем огромного стада. И несмотря на то, что цены на мясо были непредсказуемы, что перевозка его по железной дороге стоила дорого, а несколько суровых зим существенно снизили поголовье, несмотря на это удача сопутствовала Тревису. Семья не только не разорилась, наоборот, очень скоро Колтрейны стали одной из богатейших семей в Неваде.