- Доверься мне, - задыхаясь, прошептал он, - Я не причиню тебе боли. Я буду очень осторожен, обещаю тебе ...
Услышав эти слова, Бекки зажмурилась, чтобы не видеть его лица в эту минуту. Ну конечно, ведь он считает её девственницей ...
Ее рука бесшумно скользнула в карман юбки и Бекки крепко сжала в дрожащей ладони крошечный флакончик, тот самый, который недавно дала ей тетя Кэнди. Ей на минуту показалось, что она слышит её голос, - Когда придет ваш час - а он обязательно придет - ты можешь заставить его поверить, что ты пришла к нему девственницей. В этом флаконе - кровь только что зарезанного цыпленка. Тебе нужно только незаметно открыть его и вылить на себя так, чтобы кровь протекла между ног. Он никогда не узнает правды. Это старый способ, женщины проделывали это с момента сотворения мира.
Бекки чувствовала, как наслаждение волнами прокатывается по её телу и понимала, что для неё уже близится момент наивысшего экстаза, тот, о котором она только мечтала, но который ей пока не дано было испытать. Она предвкушала мгновение, когда Колт окажется глубоко внутри её, когда его горячее мужское естество будет сильными толчками врываться в глубину её тела и, не в силах ждать, вскинула руки ему на плечи, привлекая к себе. Сейчас, - не узнавая собственного голоса, прошептала она. Никогда ещё не слышала Бекки, чтобы в нем звучала такая жаркая, неприкрытая, голодная страсть. - Войди в меня! Ну пожалуйста, Колт, я хочу почувствовать тебя глубоко внутри ...
Он с обожанием смотрел на неё и Бекки, тающая от счастья под этим пламенным взглядом, потеряв голову, чуть было не забыла про пузырек с кровью. За мгновение перед тем, как Колт, позабыв обо всем на свете, мощно врезался в нее, она незаметно подсунула его под себя и громко вскрикнула, как от внезапной резкой боли. Колт, опомнившись, немедленно остановился, нежно успокаивая её, уговаривая расслабиться, пустить его к себе. Он осыпал её поцелуями, укрощая собственную страсть и обещая подарить ей блаженство. А Бекки, приоткрыв флакон и осторожно вылив под себя его содержимое, незаметно сунула его в карман и наконец смогла безбоязненно отдаться страсти.
Их тела тесно сплелись в жарком объятии, и к небу взлетел торжествующий крик Бекки, то был миг высшего наслаждения, пик страсти и освобождения и она отчетливо поняла, что в её жизни такое возможно только с Колтом.
Когда он кончил вслед за ней, она почувствовала, что счастливее её нет женщины на земле. Потом они долго лежали, тесно прижавшись друг к другу.
Бекки прижалась щекой к его лицу, вдруг слезы, которые она больше не могла сдержать, хлынули рекой. Колт с тревогой заглянул ей в глаза, - Что с тобой, Бекки? - испуганно спросил он, - Я сделал тебе больно?
- Нет, нет ... - она покачала головой и пышные волосы шелковистым плащом прикрыли его обнаженную грудь. - прости, я сама не понимаю, что со мной ... Больше она не сумела ничего сказать - отчаяние было слишком велико - и поэтому просто прижалась к нему, спрятав лицо.
Ласково приподняв её подбородок, Колт погладил Бекки по голове, запутавшись пальцами в роскошных кудрях. - Ты плачешь, потому что мне скоро придется уехать? Ты же понимаешь - я должен вернуться, Бранч не сможет вечно сам со всем справляться.
- И когда ? - она подняла на Колта затуманенные слезами глаза, чтобы не было никаких сомнений в то, что именно его скорый отъезд - причина её слез.
Колт тяжело вздохнул, ему сейчас было не до разговоров. - Думаю, через день-два, не позже. Там будет видно. Послушай, давай не будем об этом. И потом, я ведь непременно вернусь, Бекки. Ты даже и не заметишь, как пролетит время, а я уже снова постучусь в твою дверь, - шутливо пообещал он.
Но при этих словах Бекки вся сжалась и задрожала от страха. Такая возможность даже не приходила ей в голову. А что будет, если он действительно приедет, а она в это время будет с другим мужчиной?!
Безумная нервная дрожь уже колотила её, и видя, что девушка не может успокоиться, Колт решил , что настало время для серьезного разговора. - Мне нужно кое-что сказать тебе, - хрипло произнес он и глаза его потемнели. Тебе следует знать об этом.
И он рассказал ей о Шарлин. Все, как было, ничего не утаивая. Глаза Бекки от удивления стали огромными, и когда он закончил, у неё от волнения перехватило дыхание.
- Ты ... - она осеклась, страшась услышать, что он ответит. - Ты любил ее?
- Не знаю, впрочем, может быть и любил по-своему. Но не настолько, чтобы связать с нею свою жизнь. И как раз поэтому я и хотел, чтобы ты знала об этом, Бекки. Ни за что на свете я не хотел бы обидеть тебя, поэтому постарайся понять. Ты мне бесконечно дорога, и я счастлив с тобой. Но ты должна понять, что пока о женитьбе не может быть и речи. - Он заглянул ей в лицо, пытаясь понять, о чем она думает, - Не жди от меня большего, чем я могу дать. Ни одной женщине в мире я не желал бы причинить боль, тем более тебе, но я знаю, что именно о замужестве думает любая из них, когда ... когда хочет мужчину.
Она ласково коснулась кончиками пальцев его щеки. - Это не твоя вина, Колт. И не думай об этом. Не терзай себя.
Он чуть отодвинулся от неё и, откинувшись на спину и заложив руки за голову, задумчиво поднял глаза к небу. Над горизонтом уже появились первые звезды и Колт не мог оторвать от них глаз. - К сожалению, это то, что теперь будет мучить меня до конца моих дней - виноват ли я в её гибели?
Они ещё долго лежали, прижавшись друг к другу, когда внезапно Колт, обхватив её мощными руками, прижал к себе и зарылся лицом в гриву спутанных волос. - Только теперь мне будет легче, - шепнул он, вдыхая её аромат.
Бекки глубоко вздохнула, она подумала о своем. Да, ей тоже будет проще солгать во второй раз.
Глава 10
Бранч сказал, что Дани просто создана для жизни для ранчо и Бриана, счастливая до глубины души, была полностью с ним согласна. Прошло всего несколько дней с того первого урока верховой езды, который он сам ей дал, а она уже сидела на лошади так, как будто родилась на ней. И ей было по-настоящему хорошо с ним. Бранч больше не казался ни замкнутым, ни холодным. Теперь они стали друзьями.
Гевин все так же избегал подолгу оставаться на ранчо и Бриана каждый раз благодарила небеса за это. Когда же он все-таки приезжал, ей приходилось следить за каждым словом или поступком: Ей было велено как можно больше времени проводить в своей комнате и не сближаться с прислугой или ковбоями с ранчо. И она хорошо представляла себе, как бы он разозлился, если бы узнал, что каждую свободную минуту она убегает из дома, чтобы возиться с лошадьми или терзать Бранча вопросами по поводу разведения скота или содержания ранчо. А уж если бы узнал, что они подружились, то Бриане даже трудно было вообразить, в какую ярость пришел бы Гевин.