Бриана шагнула в поезд.
Гевин молча проводил её бешеным взглядом. Ну что ж, если девчонка вообразила, что может вертеть им как хочет, придется преподать ей хороший урок.
Но было что-то такое в её голосе или, может быть, в выражении лица, что даже Гевин, несмотря на свою обычную наглость и презрение к девушке, почувствовал, как по спине у него пробежал неприятный холодок.
Глава 22
Бриану и Шарля провели в маленькое купе, которое запиралось изнутри. Почти все пространство занимали две деревянные скамейки, сбоку было большое, почти квадратное окно. Шарля посадили около него, так чтобы мальчик мог любоваться быстро сменяющими друг друга пейзажами. Поезд направлялся на юг и вскоре перед глазами путешественников уже появились величественные вершины Альп. Бриана, укутав поплотнее ноги мальчика, устроилась напротив, счастье переполняло её.
Сжав в ладонях худенькие ручонки брата, она ласково погладила их. Поезд набирал скорость. - Ну, расскажи же мне, - попросила Бриана, Расскажи, как прошла операция, что сказали врачи, ну, словом, все ...
Шарль поднял на неё глаза и Бриана со страхом заметила, как задрожали его губы. - Где ты была, Бриана? Почему ты не приехала, ведь мне было так плохо без тебя?! Уехать так надолго ... - В его голосе была горечь и обида, Шарль не выдержал и разразился рыданиями. - А кто все эти люди с мсье Мейсоном? Те, что грузили большие ящики? У них такие неприятные лица ... О Боже, Бриана .... Я ничего не понимаю!
Мальчик смотрел на неё растерянными, полными слез глазами, и девушке пришлось сделать над собой неимоверное усилие, чтобы не выдать собственного страха. Нельзя пугать Шарля. Сделав веселое лицо и помолившись про себя, чтобы её ложь прозвучала достаточно убедительно, Бриана решила рассказать ему давным-давно придуманную историю.
Бриана заранее сочинила рассказ о том, как ей пришлось отправиться в деловую поездку в Штаты вместе с Гевином, ей нужно было заработать достаточно, чтобы оплатить операцию. А Гевину пришлось ехать, чтобы получить деньги, которые оставил ему в наследство один из родственников Элейн, умерший год назад. - Так что видишь, теперь все проблемы мадам де Бонне позади, - весело закончила она, надеясь от всей души, что голос её не выдаст, - да и наши тоже.
- Ну, а эти люди с бандитскими рожами?...
- Ничего не бойся, - уверенно сказала она, - Это просто охрана, их нанял мсье Мейсон.
- А теперь, - попросила девушка, - расскажи о себе.
Шарль пытался храбриться изо всех сил, пересказывая то немногое, что он помнил о самой операции. Он бросил небрежно, что было не так уж и больно, но сердце сестры знало, что это не так, что он жестоко страдал ... и страдал один.
- И знаешь что, Бриана, - добавил Шарль, радостно сверкнув глазами, там, в больнице, я познакомился с одним доктором, его зовут Ричиболд, так он сказал, что может поставит мне такие специальные скобки... Если как следует тренироваться, может быть, в один прекрасный день я даже смогу ходить - без костылей! Ну, не чудо ли это?! - Карие глаза малыша сияли, как два маленьких солнца.
Сестра ответила ему такой же сияющей улыбкой, - Тогда мы очень скоро вернемся в Париж, обещаю!
Шарль принялся объяснять, что доктор велел подождать, потому что позвоночник должен как можно лучше оправиться после операции и только поэтому он опять прикован на несколько недель к этому противному креслу на колесах. Врачи велели пока даже не пытаться ходить на костылях.
Они говорили и не могли наговориться. Вскоре после полудня в дверь купе постучали и один из охранников принес корзинку с едой: там было немного хлеба с сыром, с десяток яблок и апельсинов, бутылка с вином для Брианы и молоко для Шарля. Поев, брат с сестрой улеглись и моментально погрузились в крепкий сон, поддавшись убаюкивающему, монотонному перестуку колес.
Но отдыхать им пришлось недолго. Дикий визг тормозов, оглушительный вой сирены и шипение выпускаемого пара слились в один непередаваемый гул и поезд резко остановился.
Холлистер заглянул к ним посмотреть, все ли в порядке, он объяснил, что пришлось резко тормозить, чтобы не попасть под снежную лавину. Огромный снежный карниз, оторвавшись от своего основания, с оглушительным грохотом рухнул на рельсы. Как сказал машинист, потребуется несколько часов, чтобы убрать снег и расчистить пути.
Но для Брианы и Шарля время летело незаметно, ведь им о многом нужно было поговорить, столько рассказать друг другу. Девушка восхищенно описывала неповторимую красоту дикой природы в штате Невада, рассказывала об огромном ранчо, на котором побывала, и где была так счастлива. Приоткрывший от восхищения рот Шарль слушал, затаив дыхание, о захватывающей скачке верхом на Белль по пустынной прерии, где от бескрайних просторов захватывает дух.
Даже о Колте она рассказала брату, упомянув вскользь, что подружилась с ним, пока жила на ранчо. И пока говорила, она с удивлением почувствовала, что уже не ощущает прежней мучительной боли в сердце, Колт стал милым, но далеким воспоминанием, постепенно ей самой стало казаться, что её позорные и унизительные воспоминания о совершенном предательстве - не более, чем дурной сон. Бриана забыла об осторожности, забыла обо всем, имя Колта слетало с её губ, как нежный поцелуй, она позабыла даже о Шарле и испуганно вздрогнула, как от удара, когда брат весело расхохотался.
- Знаешь, Бриана, по-моему, ты там, в Америке, влюбилась.
Чувствуя себя полной дурой, что так забылась и невольно выдала свои чувства, Бриана с трудом заставила себя рассмеяться, она не знала, что возразить. - Послушай, это просто смешно. Мистер Колтрейн - очень приятный человек и мне было с ним интересно, но ведь это ни о чем не говорит, правда? А кроме того, - немножко свысока произнесла она, насмешливо поглядывая на развеселившегося Шарля, - что может знать о любви десятилетний мальчишка, вроде тебя?
Но тому, похоже, понравилось дразнить сестру, - Вот увидишь, он напишет тебе и предложит выйти за него замуж. Тогда мы оба поплывем в Штаты и станем жить на этом огромном ранчо, о котором ты рассказывала. А ты как думаешь, это возможно? - в его глазах блеснула слезинка и Бриана внезапно с горечью поняла, что в глубине души он не шутил. Шарль ухватился за эту мысль и её долг - как можно скорее заставить его понять, что все это - не более, чем нелепая детская фантазия. Она никогда не увидит Колта.