Он не стал доезжать прямо к дому Дмитрия, не доехав пару домов он остановился, пешком дошел до подъезда Дмитрия и стал ждать. Тут он увидел такси, это подъехал Дмитрий, Антон не заметно для него зашел в подъезд и брызнул из баллончика специальным составом, который не имел ни запаха, ни цвета.
Зайдя в подъезд, Дмитрий принюхался, ему стало нехорошо, через секунд 15 он упал без сознания. Его тут же подхватил Антон, он его потащил прочь от подъезда. Он переодел ему куртку, штаны заменил на джинсы, на голову надел шапку. Со стороны, если бы их кто-то и заметил бы, можно было бы увидеть, что один нетрезвый мужик помогает передвигаться другому. Дмитрий был словно в бреду, он мог лишь передвигать ноги.
Антон усадил его на заднее сиденье джипа с затемнёнными окнами и сев за руль, поехал. Он ехал довольно продолжительное время, за город, к себе на дачу. Была уже зима, но в этом снега было очень мало, было холодно и темно.
Он взял Дмитрия в бессознательном состоянии и перенёс к себе в подвал. В подвале его дачи было довольно тепло, грела сама земля и то, что подвал был хорошо заизолирован и потому летом там было прохладно, а зимой тепло. Отец Антона гордился им, он даже порой шутил, что если закрыть тут человека, то никто его не услышит, ибо он был очень глубоким и хорошо заизолирован.
Если бы он только знал, что однажды Антон вспомнит эту его шутку.
Оставив Дмитрия одного, нацепив на него наручники и пристегнув их к цепи на стене, он быстро собрался обратно в город к себе домой. По его расчетам, его партнер по игре должен был очнуться лишь через десять часов.
Антон приехал к нему спустя день, на следующее утро. Дмитрий был в ужасном состоянии, было видно, что он пытался отсюда выбраться. Грязные руки, истертые до крови ногти, бледный вид, испуганные глаза и охрипший голос. Антон кинул ему пакет с едой и водой.
- На, поешь, я не хочу, чтобы ты тут умер от голода, - голос Антона был сухим, словно ржавая проволока, и холодным, словно вечные льды Антарктики.
- Что, хочешь сам меня убить? - Дмитрий пришел в себя. Он просто ел, нервности в его словах не было.
- Неужели ты думаешь, что я убийца, умоляю тебя. Я не хочу тебя убивать, хотя если я это сделаю, то мне за это ничего не будет, абсолютно. Но я прекрасно понимаю, что ты не боишься смерти. А тогда какой мне прок от этого, если ты не боишься? Нет, мой друг, - тут он приблизился к нему. - Я хочу, чтобы ты устрашился, чтобы ты ревел здесь и плакал, хочу, чтобы ты прочувствовал всё то, что прочувствовал я. Пока же просто посиди здесь и подумай. Я уготовил тебе другую участь, - и он ушел, оставив Дмитрия на пару дней одного.
Антон сделал точно так же как и в прошлый раз. Кинул ему пакет с едой, немного посидел, ничего ему не говоря и ушел.
На третий раз Дмитрий кричал на него, на четвертый спокойным голосом объяснял ему, что это все бесполезно. Он спрашивал, что нужно Антону и прочее. Антон не отвечал ему, он не разговаривал с ним.
Так продолжалось почти 2 недели...И тут настала кульминация, последняя и завершающая часть игры. Антон пришел с большой спортивной сумкой.
- На, возьми, тут еда, вода и твоя одежда. Даю тебе пару часов на то, чтобы ты привел себя в порядок, - Дмитрий сделал все так, сказал Антон, но не от того, что он его боялся, а от того, что он хотел почувствовать себя чистым. После вернулся Антон, он принес с собой раскладной стол и два стула. Они сели напротив друг друга, Дмитрий все так же был пристегнут к цепи, он не пытался сопротивляться или вырваться на свободу.
- И что дальше? - спокойно сказал Дмитрий. Он полностью пришел в себя. Антон был восхищен им. Такое самообладание, несмотря на почти 2 недельную изоляцию. В тюрьме самым большим наказанием было то, что заключенных помещали в изолятор. Неделя в таком помещении была настоящей пыткой, а две - настоящим адом. Но Дмитрий выдержал. Про себя Антон все еще сожалел, что он не стал ему другом, вместе они смогли бы всё.
- А дальше - конец, - спокойно сказал Антон, вынимая из кармана коробочку, откуда он достал три совершенно одинаковые таблетки. Взяв одну таблетку наугад, он сказал, - это яд.
- Неужели ты думаешь, что ты заставишь меня съесть её. Или ты будешь мучить меня?
- Зачем? Мы ведь прекрасно понимаем, что если даже начать тебе вытаскивать вживую жилы, ты всё равно не сделаешь что-то против своей воли.
- Вижу, ты хорошо знаешь меня.
- Очень, - Антон был спокоен, хоть это и был самый волнительный момент в его жизни, но он был спокоен, его сердце стучало ровно, дыхание не прерывалось. - Но для начала давай поговорим.
- Давай. - Дмитрий вновь улыбался, а глаза блестели. Его не смущала вся эта ситуация, а даже развлекала. Он улыбался лампочке, что работала от батареек, которую принес Антон, улыбался цепи к которой был прикован 2 недели, улыбался тому как Антон смог его притащить сюда и не вызвать ни тени сомненья.