- Играть,- отчуждённо сказал он.
- Правильно. Я никогда не делаю больно тем людям, которые этого не заслуживают, не разбиваю пары, которые этого не заслуживают. Я санитар этого мира, я ускоряю все эти процессы.
- Но кто ты такой, чтобы так делать? Ты что, Господь Бог?
- Если я Господь Бог, то ты тогда - мой архангел Михаил. Если я Дьявол, то ты мой Мефистофель. Да, я взял на себя эту роль. Ибо мог я взять на себя другую, более ужасную, я мог начать разрушать этот мир, начать творить бесчинства и войны, но я не стал. Я всё так же хочу сделать его прекрасней. За всё то время, что ты меня знаешь, видел ли ты когда-нибудь, чтобы я кому-нибудь причинил реальный и неоправданный вред?
- Нет.
- А ты причинял кому-нибудь боль?
- Да.
- Тогда ты хуже меня, Антон, - с этими словами он отодвинулся от него и закурил, больше он не говорил ни слова.
Антон молча встал и ушел. Слова Димы произвели на него эффект разорвавшейся бомбы. Весь вечер он провел в раздумьях, и так как каждый из его друзей был занят только своей половинкой, никто ему не докучал. Слова, слова, простые расстановки букв, но какой властью они обладают в устах немногих.
- «Неужели я такой же, неужели мой удел - стать братом Дмитрию?»
Когда он пришел домой, то обнаружил счастливую сестренку, она улыбалась, сидя на кухне, несмотря на то, что было поздно.
- О, я гляжу у вас всё отлично, - сказал он, заваривая себе чай.
- Ага, только что набросала в планах свою новую картину.
- Но я думаю, что причина твоего хорошего настроение не в этом.
- Да. Мы сегодня с ним провели чудесный вечер. Он сказал мне, что любит меня.
- А ты?
- Я тоже...Я люблю его, Антон.
- Что ж, поздравляю. Рад за вас. Как его, кстати, зовут?
- Сергей. Надо вас познакомить.
- Жду - не дождусь. Ну ладно, сестренка, я спать.
- Давай.
На следующий день он чувствовал себя подавленным и разбитым, даже телефонный разговор с Алисой не поднял ему настроение. Ему захотелось выпить. Он решил побыть один и потому поехал на квартиру к Алисе. У неё был очень хороший бар, где можно было найти как коньяки наряду с арманьяками, так и хороший шотландский виски, все бутылки она привезла из-за рубежа и потому в подлинности и качестве выпивки ему не приходилось сомневаться.
Даже когда он выпил половину бутылки виски, он не мог успокоиться и ходил по квартире. Тут его внимание привлекла одна картина. Он тысячу раз видел её, но именно сейчас он присмотрелся к ней. Это была репродукция Сальвадора Дали «Воин».
Антон никогда её не видел и не слышал о ней. Но, взглянув на неё, он понял, почему Алиса выбрала именно эту картину, чтобы повесить у себя в квартире.
Это был безумный воин. Дали показал воина, который обезумел от войны. Его глаза, в них отражались пустые лица и глаза других людей, быть может, это были те, кого он погубил. Его глаза были пустыми, глаза же тех, кого он, возможно, погубил, были полны страха.
Он подпирал свое лицо рукой, словно о чем-то размышляя, словно что-то вспоминая, словно о чем-то сожалея.
Это был воин, который прошел все ужасы войны и который сожалел.
Антон знал то, что во многих своих работах Дали часто использует фигуру в форме рогатки. Это подпорка, Дали словно пытается помочь воину этой подпоркой. Нашему миру постоянно нужны подпорки, ибо плечи человека не так крепки.
Безумие, в глазах безумие... Также у Антона сложилось впечатление, что этот воин словно что-то увидел и именно то, за чем он наблюдал, и показало всю силу его безумия и сожаления.
«Это то, кем я стану» - почему-то пришло в голову Антону.
Поистине гениальное творение...тут он заметил сбоку то, что картина справа немного отходит от стены. Он решил поправить её. Когда он начал это делать, то картина поддалась и открылась, словно дверка шкафа. Там был сейф...сейф был приоткрыт. Картине для того, чтобы плотно прилегать к стене, мешала открытая дверка сейфа.
- «Алиса вечно забывает про всё на свете, когда торопится».
Перед тем, как закрыть плотнее сейф, он ненароком взглянул на него. Там лежали деньги, пара пачек, какие-то документы и ежедневник...именно он и привлек внимание Антона. Поддавшись хмелю и непонятному чувству, он взял его. Вначале он подумал, что это ежедневник Алисы. Но на обложке стояла одна лишь буква «Д».
Открыв его, он понял, что это личный дневник не Алисы, а Дмитрия... Он просто не мог не прочитать его.
Первая запись в дневнике Дмитрия
«Решил записывать все свои мысли сюда. Мне посоветовали это, сказали, что помогает облегчить голову. Что ж, попробуем. Сегодня был хороший день, на улице увидел девушку, прекрасную, таких ещё никогда не встречал...Вернее, это она меня сама повстречала, а если ещё вернее, то она повстречалась вначале с моей машиной. Когда я её сбил, то почему-то ничего не почувствовал, мне не было страшно, что я мог убить человека...мне было наплевать...