В чем суть данного подхода?
В том, что вначале нужно сразу же засунуть противника в напряжение, сходу. Нужно перенять инициативу, чтобы он ничего не смог предпринять. Потом наш противник будет в позиции напряжения, уже он будет нервничать, он будет думать, как подстраиваться к вам. Это необязательно внезапное нападение, кстати, часто неожиданным движением бывает, и полное бездействие...Противник не знает что делать, он думает, что у вас план, что вы что-то задумали и вследствие этого и не напрягаетесь.
Потом нужно начать процесс подмена мест или ситуаций, тех к которым он совершенно не знает и не подготовлен. Это обескураживает противника. Теперь он лишь думает как ему выжить. И его действия не носят глобальный характер выиграть всю войну он думает о том как хотя бы не проиграть битву.
Так же это вызовет то, что он начнет делать ошибки. А это то, как раз таки что вам и нужно. Естественно не маловажным фактом является и то что нужно уметь брать полную инициативу в свои руки. То есть весь контроль исходит только от вас. Вы заставляете противника идти туда, куда вам нужно, сражаться, так как вам нужно, где вам удобнее и тому подобное. Тот, кто умеет вести войну, покоряет чужую армию, не сражаясь. Сунь-цзы, искусство войн,. - подытожил Антон.
Все молчали, даже словоохотливый Сергей Владимирович.
- Вы опасный молодой человек, - лишь сказал он.
- Нет, я совершенно безвредный, если меня не трогать. Я очень люблю людей и стараюсь делать только добро. Но я не глупый и наивный маленький мальчик, и потому должен быть в курсе, как реагировать когда мне грозит какая-либо опасность, - говорил он это не таким серьезным, но одновременно спокойным тоном. Так как будто говорил о каких-то банальных и обычных вещах.
- Скажите, Антон, а чем вы занимаетесь?
- Пока работа у меня не большого масштаба и важности, но зато перспективная. Занимаюсь на данный момент координацией торговых представителей, занимающихся дорогим алкоголем. Собираю их отчеты, после сам выезжаю на особо значимые объекты, хотя это мне и не нужно делать по должности. После, на базе этих отчетов, своих наблюдений, предлагаю свои решения по улучшению работы. Я сейчас думаю над этим всем серьезно. Перспективы радужные, но меня смущает тот факт, что я не люблю кому-либо подчинятся и особенно когда не определенны сферы ответственности. Знаете, постоянно как в анекдоте. Если я достаю начальника с постоянными расспросами «А можно мне сделать так, а есть ли у меня такие полномочия?» и тому подобное, то мне на это говорят «Да ты уже достал нас, давай принимай сам свои решения и вперед», но когда начинаешь по-настоящему сам брать на себя ответственность и делать свои решения, тебе после говорят «хватит уже так делать, ты что тут - самый большой начальник?» Эта система меня сдерживает, мне там тесно. Но ничего, мне пока нравится, может, позже организую какое-нибудь свое дело.
- Это хорошо, что у вас есть цели и амбиции, а также то, что вы идете к этому всему сами.
- Я тоже так считаю, - с улыбкой ответил Антон.
Итог вечера...блестящий. Отец влюбился в него, Диана почти тоже, её мать была так же очарована им. Андрей психовал, все остальные родственники тоже были без ума от Антона. Он обещался к ним заглянуть как-нибудь ещё раз. Провожать его пошла одна Диана, сначала с ними все порывался Андрей, но она его попросила оставить их наедине.
Сначала они шли молча до ворот, после пошли дальше до дороги, где Антон хотел поймать машину. Антон не говорил ни слова, он решил, что он уже сказал все, что нужно было, теперь очередь Дианы. Сейчас она ему не казалась какой-нибудь фантастичной и супернедоступной девушкой. Она предстала ему обыкновенной девчонкой, у которой в голове полная каша, которую он сам и заварил. Она ловила себя на мысли, что зря пригласила Антона к себе, так как начала понимать, что влюбляется в Антона. Когда они подошли к дороге, где Антон уже начал ловить машину, она вдруг прильнула к нему и поцеловала. Она целовала его жадно, так, как будто она блуждала целую вечность в пустыне и, наконец, нашла оазис и потому боялась, что это все мираж и что её застукают. Антону ещё не приходилось чувствовать такое. Её сердце, казалось, выпрыгнет из грудной клетки, до того сильно оно билось. Когда она отпрянула от него, она сказала.
- Зря ты подошел тогда ко мне, - на её глазах выступили слезы, - я жила в своем мире и не тужила. Но появился ты и перевернул все...Зачем, Антон, зачем ты это сделал?
А Антон молчал и не говорил ни слова. Сейчас он чувствовал себя гадко, очень гадко. Но одновременно и сладко...это же игра. И он просто молчал и глядел на неё.