- Давай же, говори!!! - уже кричал Антон. - у тебя осталось 15 секунд. Неужели свои последние секунды ты хочешь потратить на слезы!?
- Что ты хочешь от меня!? - в отчаянье сказала она.
- Я хочу, чтобы ты нашла что-то хорошее в этом всем, хочу. Научить тебя следовать до конца тому, что ты сама выбрала для себя. Найди что-то хорошее в этом, найди свой гребанный позитив, начни улыбаться, прими ситуацию такой, какой она есть. Ну же!!! - дул сильный ветер и Антон боялся уже за себя, что может упасть.
- В этом нет ничего хорошего. Отпусти меня, пожалуйста!!! - не переставая, плакала она. У неё была истерика, и она ничего не соображала.
Тогда Антон просто сделал шаг назад и отдал её своим подругам со словами:
- Идите отсюда, и чтобы я вас больше никогда не видел, - в его словах была страшная ненависть, было безумие, было ещё что-то, что невозможно описать словами. Антон был человеком разума и всегда восхвалял его и ставил выше чувств, но именно такие люди как Антон могут доходит до крайней степени безумия, ибо познав вершину разума, можно так же познать и вершину безумия,- Я ненавижу вас, всех, ненавижу всё, что есть в вас, ненавижу вашу слабость, вашу глупость, вашу никчёмность, ваш выбор в этой жизни. Выбор быть растением, у которого нет своей воли, нет своих мыслей. Вы живете только жизнями других людей. Вы лишь промокашка. Вы просто пустышки. Убирайтесь! - последнее слово он сказал так властно и громко, что они, словно заворожённые, прекратили плакать и быстро побежали от них.
Дмитрий все это время стоял в стороне и просто молчал, он смотрел на Антона. Его взгляд был не оценивающим, а понимающим.
- Ты в порядке? - лишь сказал он.
- Только ты мог задать такой вопрос мне после того, что я сделал. - чуть улыбаясь, сказал он. - Да, я в порядке. Как никогда.
- Ты и вправду так думаешь, правда, ненавидишь их?
- Всем сердцем своим и душой, всем разумом и телом. Это они, именно такие, как эти пустышки, и есть разрушители этого мира. Не террористы, не сутенёры, не проститутки, не наркодилеры с наркоманами, не правительство, не армия, не воры с убийцами губят наш мир. Что они все? Они лишь капля в океане. А эта посредственность и есть сам океан. Именно они и рушат мир, именно они и делают этот мир хуже, хуже с каждым часом, с каждой секундой. Они самый страшный враг за всю историю человечества. Они твердят о позитиве, но видел ты их взгляд, видел их мысли? Была лишь мерзость, была лишь ложь. Господи, они даже живут не своими жизнями, а жизнями тех людей, которых в телевизоре видели. Они говорят о том, что все, что ни делается, все делается к лучшему. Как ты думаешь. А если бы я её все-таки скинул, это было бы к лучшему? О да, мой друг, это было бы поистине к лучшему для мира. Ведь на одного паразита стало бы меньше. Эти девушки, - Антон успокоился и говорил уже тише и спокойнее. - эти девушки самое страшное зло, которое мог породить этот мир. А ведь виноваты мы все, каждый в отдельности. Но самое страшное заключается в том, что чем больше борешься с ними, тем сильнее они становятся. Чем сильнее становишься ты, тем больше их. Они гидра, отрубая одну голову, на её месте тут же появляется пара новых. Может, это от того, что те, кто тебе когда-то казался нормальным, становятся тебе не интересны, и ты начинаешь в них видеть такую же серую посредственность. Но когда пытаешься им помочь, направить, они сопротивляются со всем возможным остервенением. Эти паразиты, они по всей планете, они в каждой передаче, в каждом фильме, в каждой радиостанции. Всё настоящее уничтожается, а бессмысленное восхваляется. Ты знал, что в Европе есть музей кала? Представляешь, туда приходят люди и смотрят на различные фигуры, сделанные из кала. Церкви распродают земли и свои заброшенные соборы, а там устраивают вечеринки. Геи, лесбиянки, педофилы и прочие бесы уже заполонили весь мир. Это воспринимается нормально. Представляешь, Дмитрий, люди, когда смотрят телевизор, уже не удивляются, как очередной педофил поиздевался и после убил несчастного ребенка. Для общества это стало нормой. И все задаются вопросами, как возникают и рождаются эти звери. Эти девушки и есть их будущие матери. Искусство превратилось в безумие, в глупое, нечеловеческое и совершенно отвратительное, эти псевдо-творцы с пеной у рта спорят и твердят, что творят не разумом, а сердцем...Боже, пощади нас, раз у них такие безумные и страшные сердца. Это век не разума, это век безумия. Теперь думать - грех, теперь все идет от чувств. Теперь невозможно любить и влюбляться за какие-то конкретные качества. Это грех, это рыночный подход к делу, это неправильно, это ещё какая-та чушь. Ибо, утверждают все эти псевдо-люди, что любовь беспричинна, что она идет просто так. Я же считаю, что они лишь понимают, что сами не достойны любви, сами не могут любить и потому требуют её за просто так, за просто факт их рожденья. Это же безумие, - Антон уже кричал, ветер неистово рвал и метал, - это же безумие! Когда люди ополоумели, когда разум и мысль стали чем-то чужим и неправильным. Когда все пытаются мерить этот мир лишь своими чувствами и ощущениями. Как они могут что-то ощущать, если они пусты внутри, как они могут что-то по-настоящему чувствовать, если в голове у них вакум, там даже пустоты нет, ибо пустоту можно заполнить? Как они смеют говорить о чувствах, когда постоянно лгут себе в том, что они что-то чувствуют!!! Как они смеют говорить о том, что поступают согласно интуиции, когда даже понятия не имеют, что это и как это работает? Как они смеют говорить о любви, когда могут только ненавидеть? И где же просвет в этом всем, где? - в отчаянье сказал Антон и искал ответ у Дмитрия.