Из-за облаков показываются едва заметные лучи. Солнце, пробиваясь сквозь серые тучи, тонко отдает блеском на моих золотистых локонах через лобовое стекло. Закрывая глаза, чувствую, как кожа впитывает ультрафиолет. Всего каких-то жалких три минуты, и мой источник позитива снова меркнет под завесой грозовых масс. В голове опять килограммы мыслей.
Так уж сложилось. Раньше я не ценила секунд, проведенных вместе с родителями, полет чернокрылого шмеля над цветущей пряной травой и закаты, которые необычайно прекрасны в августе. Только сейчас понимаю, что жизнь состоит из пазлов, из крохотных мгновений, которые даже не зацепятся в памяти. А ведь новый день — это новая жизнь.
Надеюсь, в моем запасе есть еще огромное множество пустых страниц, на которых будет дописан мой роман. Начинать сначала не страшно. Теперь не страшно…
Бетонные коробки. Небоскребы, возвышающиеся до самых небес, унылые каменные джунгли. Лондон всегда был таким, сколько его помню. Солнечных дней здесь крайне мало. Всем просто приходится любить дождь, сырость и туман. Раньше я тоже его любила, а теперь почему-то ненавижу.
Два часа спустя…
Отдав деньги, выхожу из машины, легкий хлопок. Водитель сразу же подбегает к багажнику, достает вещи, с улыбкой подает мне, не проронив и слова. После возвращается в салон. Как только такси уезжает, осматриваюсь.
Колледж выглядит весьма угрюмо, так же и на рекламных буклетах. Скорее, это его непревзойденный стиль. Старые колонны с трещинами, мраморные статуи, поросшие грибком. Кованые решетки на окнах и кроваво-красная черепица.
Три достаточно высоких башни с заржавевшими флюгерами на крышах затянуты зеленым плющом. Типичный английский садик и большой летний фонтан, который, по всей видимости, уже давно не работает.
Большие кованые ворота закрыты. Чуть дальше — маленькая черная калитка. Встречать меня, наверное, никто не соизволит. Спасибо и на этом.
Иду по дорожке, выложенной из гранитных квадратов. Сквозь сад она ведет меня прямо к большим резным дверям из дуба или ольхи. Не особо разбираюсь…
Над входом висит оригинальный потрепанный ветром плакат с надписью: «Коммерческое учреждение „Колледж Черное сердце“ рад приветствовать студентов». Мой внутренний голос предлагает мне сбежать отсюда, а мозг заставляет ему противиться. Волнение и страх на пике ожидаемого. Думала, после всего, что произошло со мной, уже не в состоянии бояться, сотни раз твердила себе, что ничего не боюсь, даже… Даже смерти.
Лгу самой себе, обманывая на уровне подсознания. Ведь все люди чего-то боятся, абсолютно все. Кто-то боится замкнутых пространств, пауков, змей, высоты. Видимо, я боюсь всего нового, всего неизведанного. Боюсь того, что сейчас находится за дверью.
Очень крепко, со всей силы сжимаю сумку. Кладу левую руку на позолоченную ручку. Пульс скачет. С дрожью по всему телу открываю входную дверь. И вот оно, облегчение. Выдох.
Внутри все выглядит достаточно мило. Намного приличнее, чем фасад. Высокие потолки, величественные орнаменты, позолоченные лепнины, портреты профессоров античности и картины Средних веков. Роскошно и богато, нечего добавить…
Широкие лестницы, большие просторные коридоры, окна, пропускающие много света. Некоторые из них искусно расписаны витражами. Забываюсь, рассматривая все, словно наивный ребенок, который впервые в жизни попробовал шоколад.
В самом центре холла свое законное место занимает скульптура. Под ней неприметная табличка — герцогиня Мария Элиза Ланкастер. «Судя по всему, эта усадьба когда-то принадлежала этой даме. Вкус, конечно, у нее был отменный, не поспоришь», — подумала я в миг, когда обратила на нее внимание.
Глаза бегают туда-сюда от растерянности. Невольно замечаю дверь кабинета директора. Подхожу к нему, не обращая внимания на людей вокруг. Два несильных удара — «ТУК-ТУК». Молчание. Долгое, томительное молчание, затем шорохи. Стук длинных шпилек. Дверь открывается.
— Да? — отвечает статная дама в очках.
Молчу. От стеснения, от незнания, что ответить.
— Вы что-то хотели? — Пауза. — Вы, наверное, к миссис Ланкастер? — Продолжительная пауза. — Ее сейчас нет на рабочем месте… — Снова пауза. — Вы первокурсница?
Продолжаю молчать, вытаращив глаза.
— Как вас зовут, мисс?
— Люси, Люси Томсон, — выдавливаю из себя.
Услышав мое имя, женщина в очках ныряет внутрь кабинета, не закрывая дверь за собой, будто бы ее вдруг осенило. Стою на прежнем месте, опираюсь на дверной косяк. Ставлю сумку на пол.