Самое интересное на родине то, что слышно о короле. Гордиться особенно нечем. Младший брат короля, Отто, обнаруживает явные признаки умственного расстройства, и начиная с февраля опасаются, что у него в любой день может наступить буйное помешательство. Король Людвиг II по-прежнему ведёт себя странно и по возможности избегает города. Он велит известить в Поссенхофене о своём визите 21 сентября 1872 года и одновременно сообщает, чтобы кроме Елизаветы никого не было. Однако императрица велит, чтобы его ожидали обер-гофмейстер Нопча и графиня Фестетич.
Елизавета и Людвиг — необычные люди, обуреваемые одним и тем же желанием одиночества, временами одинаково склонные к печали и унынию, оба с детства прекрасные наездники и тем не менее они так не похожи друг на друга, что Елизавете нечего сказать королю. В его обществе она испытывает какую-то неловкость. Она думает о том, что его брат уже подлинный безумец и что король во многом обладает сходными задатками. Неожиданно императрицей овладевает страх, что под конец и её, также принадлежащую к баварскому семейству, может постигнуть это ужасное несчастье. Когда же во время беседы с Людвигом она находит его совершенно нормальным, то снова немного успокаивается.
Единичные случаи холеры, зарегистрированные в Офене, в конце октября заставляют Елизавету уехать, и она отправляется в свой любимый Гедель, где её ждёт охота верхом. В последнее время Елизавета сумела заразить этой страстью и своего мужа. Оба часами ездят верхом по лесам, окружающим замок. Но императрицу воодушевляет охота. Она чувствует себя в родной стихии и подчас торжествует, когда мужчины вокруг неё вылетают из седел, а она одна гордо преодолевает препятствия. Охота нелегка, и необходимо великолепно владеть искусством верховой езды. Причём чем отчаяннее скачешь, тем лучше. Франц Иосиф всегда получает точный отчёт: «Охота проходила на ипподроме, я ехала в карете, так что никаких неожиданностей (для успокоения высочайшей особы). Охота получилась прекрасная, лиса бежала перед нами, собаки следом, Холмс, Пишта и я скакали впереди, поэтому нам не было необходимости так гнать лошадей и мы имели возможность не спеша преодолевать многочисленные канавы...»
Когда в Геделе собираются на охоту, зрелище просто восхитительное. Прекрасные лошади и собаки, синее небо над головой, зелёные поля, пёстрая кавалькада всадников, мчащихся галопом. Все так возбуждены; среди мужчин в элегантных красных костюмах выделяется великолепная фигура императрицы в облегающем платье для верховой езды, изящная и гибкая, словно тростник, полная очарования и неподражаемого достоинства. Нередко с ней выезжает и Андраши. Он не менее других восхищен императрицей и в интимном письме Иде фон Ференци даёт волю своим чувствам: «Можете себе представить, какой восторг охватывает молодёжь, когда она видит её. Свои чувства они проявляют тем, что стараются ехать как можно ближе к ней — как дельфины сопровождают плывущий корабль, — и тут ничего нельзя поделать. Сначала манеру скакать рядом с ней взял Адальберт Кедлевих и никому не желал уступать своё место, но теперь он, кажется, заметил, что это место подобает занимать руководителю охоты. Вчера, когда мы возвращались домой, лил дождь. Мой фиакр случайно оказался рядом и я предложил его Их величествам. Его величество принял моё предложение, но только для королевы, и я имел счастье сопровождать её к поезду. Когда мы добрались туда, станция оказалась заполненной народом, ожидавшим Их величества. Представьте себе, какие у них стали лица, когда королева вышла со мной из фиакра, и я отправился провожать её в зал ожидания. Успокоились они лишь при виде императора и герцога Вильгельма, которые двигались следом за нами. Видите, в какого старика превратился ваш друг — ему даже доверяют сопровождать в ненастье прекрасных женщин! Впрочем, должен признаться, что долгий путь в темноте по ухабистой, тряской дороге мог поставить в щекотливое положение даже самого благоразумного отца семейства. Правда, поездка продолжалась всего несколько минут, так что ни Альберт Кеглевих, ни ваш друг Пишта не могли так быстро забыть, кого именно им доверили». Каждый раз после охоты у императрицы прекрасное настроение и она чрезвычайно мила со своим августейшим супругом, по-прежнему обожающим свою жену и старающимся при всяком удобном случае вырваться из Вены к ней в Геделе. Но едва она снова оказывается дома, снова сталкивается с кругом придворных, её хорошее настроение моментально исчезает.
В остальном Елизавета словно ребёнок, например, она не имеет ни малейшего представления о стоимости денег. 15 декабря 1872 года она совершает прогулку в Пешт. Неожиданно она спрашивает у Марии Фестетич: