— Тебе хорошо? И ты чувствуешь, что это правильно, ведь правда?
— Я не могла не думать о тебе, — жалобно призналась она, прижимаясь к нему и вдыхая такой милый запах его тела. Она так скучала по этому ощущению уверенности, которое приходило только тогда, когда она была с ним. Он твердо решил забрать ее домой. Что ж, почему бы ему не позволить? Разве не этого она хотела? Принадлежать ему. Остаться с ним навсегда. Не об этом ли она мечтала с того момента, когда уехала из дома на этот раз?
— Ты даешь мне надежду, Михаил. Я не знаю, хорошо это или плохо.
— Это хорошо, — сказал он, прижимая ее к себе и радуясь ее признанию. Это было началом.
С рассветом они отправились в путь. Ангелочек сидела позади Михаила, крепко держась за него. Он говорил немного, только спросил, как ей удалось добраться до Сакраменто. Она подробно рассказала о старике Сэме, о его попытках найти удачу. Он смеялся, слушая рассказ о том, как она продала всю посуду до последней миски в лагере золотоискателей. Она тоже смеялась.
— Я не думала, что у меня это так хорошо получится.
— В следующий раз ты будешь договариваться с Иосифом о ценах на наши овощи.
— Нет, Иосиф другой. Его вокруг пальца не обведешь.
— Ты ему нравишься, ты же знаешь.
— Неужели? — ей было это очень приятно услышать. — Я думала, он разрешил мне остаться только ради тебя.
— Отчасти. Он сказал, что, когда ты появилась в его магазине, он увидел на тебе Божью руку.
Ангелочек не ответила. Ей казалось, что Бог никогда не принимал участия в ее жизни. Он, наверняка, умыл руки и отвернулся от нее уже очень давно. Крепко обняв Михаила за талию, она прижалась к его сильной широкой спине. Ей хотелось плакать. Дрожа, она пыталась справиться с неясным страхом, охватившим ее. Михаил почувствовал это, но решил выждать время и поговорить об этом на привале.
Спрыгнув с лошади, он помог ей спуститься. Взяв ее за подбородок, заглянул ей в глаза. — Что тебя беспокоит, Амэнда?
— Знаешь, мне повезло, что я нашла Иосифа. Михаил прекрасно знал, что здесь действует сила гораздо большая, чем простое везение, но если он это скажет, она все равно не поверит.
Ангелочку не хотелось задумываться о том, что было бы, если бы она не встретила Иосифа. Она осознавала собственную слабость. И это было такое отвратительное чувство. Всего один день самостоятельной жизни, и она уже готова была вернуться в бордель. Всего один день. А может, и того меньше.
— Ну вот, ты опять спас меня, — сказала она, пытаясь говорить легко и весело. Смутившись от своей уязвимости, она отвернулась.
Михаил взял ее лицо в ладони и снова повернул к себе. О, его глаза. В них светится надежда. Они излучают любовь. — Я всего лишь орудие, возлюбленная. Я не Спаситель.
Когда он заключил ее в объятия, она с готовностью откликнулась. Они оставались там до заката, а остаток пути проделали при лунном свете.
Михаил вернулся к работе на полях, и теперь заканчивал приготовления к посеву. Ангелочек помогала, выкорчевывая камни и разбивая комья земли. Когда наступил день посева, Михаил загрузил семена в повозку и помог Ангелочку в нее забраться. Он объяснил ей, как нужно сеять пшеницу, потом проехал туда и обратно по полю. Она разбрасывала семена, очень сомневаясь, что из этого хоть что–то может получиться.
С посевом кукурузы дело обстояло гораздо сложнее. Михаил ловил рыбу и нарезал большими кусками, чтобы зарыть ее в землю вместе с семенами. За этим занятием пролетел весь день, но когда, уже на закате, она осмотрела плодородные земли, которые они засеяли, она испытала чувство глубокого удовлетворения. На следующее утро Ангелочек увидела стаю птиц на пшеничном поле и, уронив ведро с водой, помчалась их прогонять.
Смеясь, Михаил прислонился к ограде загона, которую поправлял, и наблюдал за ней.
— Что ты там делаешь?
— Михаил, эти ужасные птицы! Что нам делать? Они съедят все семена, которые мы посеяли! — Она бросила ком земли в самую наглую птицу, и та упорхнула на ближайшее дерево.
— Пусть едят. Они возьмут только свою часть.
Она пошла обратно. — Свою часть? Почему это у них должна быть своя часть?
— Плата за работу. Они охраняют землю. — Он показал куда–то вверх. — Ласточки, стрижи и соколы охраняют воздух — они поедают насекомых, которых иначе было бы несметное количество. Дятлы, синицы и еще много других едят личинок и жуков — иначе те пожрут все деревья. Другие птицы съедают насекомых, которые поедают листья. Куропатки и тетерки питаются кузнечиками, а кузнечики могут навредить полевым растениям.