— От отчаяния, — пояснил он. — Мириам отговорила меня это делать.
Лицо Ангелочка смягчилось. — Да, я знала, что она постарается тебя отговорить. Мириам всегда пыталась спасти чью–то душу. Как она?
— Этим летом у нее будет ребенок. — Он заметил, как побледнело лицо Ангелочка, и только спустя некоторое время оно приобрело обычный оттенок.
— Слава Богу. «Слава Богу?»
Она улыбнулась, ее улыбка была грустной и задумчивой. Он никогда прежде не видел, чтобы она так улыбалась. Ему захотелось узнать, о чем она думает.
— Это замечательные новости, Павел. Михаил, должно быть, счастлив.
— Михаил? — Он слегка усмехнулся, несколько смущенный. — Что ж, я думаю, он счастлив, конечно. — Ему вдруг захотелось побольше рассказать ей. — За последние годы его дела шли замечательно. Он купил еще немного земли, а прошлой весной несколько коров. Этой осенью построил новый сарай, побольше. — Ей не нужно знать, что она забрала с собой половину его сердца, когда ушла от него. Михаил все еще верит Богу, и Бог найдет для него хорошую жену.
Он не ожидал, что Ангелочек обрадуется новостям, но она улыбнулась. Казалось, что она ничуть не удивлена. Она выглядела счастливой, словно тяжелый груз упал с ее души. — У Михаила всегда все будет хорошо.
Бессердечная ведьма. Это все, что она может сказать? Неужели она не понимает, как сильно Михаил любит ее и как он страдал, когда она сбежала?
— А ты, Павел? Ты все уладил с ним?
Он возненавидел ее за напоминание о прошлом. Он ненавидел ее так сильно, что ощущал вкус этой ненависти у себя на губах.
— Как только ты уехала, все пошло по–старому, — проговорил он, прекрасно понимая, что лжет. Михаил никогда не держал зла на людей. Он был тем человеком, у которого это никогда не получалось. Ничего не изменилось. Она все еще была стеной между ними.
— Я рада, — сказала она. И на самом деле она казалась обрадованной. — Он всегда любил тебя, ты же знаешь.
Никогда не переставал любить. — Она заметила его реакцию и сменила предмет разговора. — Ты мог бы помочь ему сделать пристройку к дому. Ему нужно увеличить площадь.
— Пристройку? Для чего?
— Когда родится ребенок, — пояснила она. — Ему и Мириам, конечно, понадобится больше места. А через некоторое время у них еще будут дети. Михаил всегда говорил мне, что хочет много детей. И теперь его мечты исполнятся.
Павел похолодел. Он замер на месте и едва дышал.
Ангелочек нахмурилась. — Что–то не так?
Он вдруг все понял, и к ноющей боли в животе добавилась режущая боль в груди, которая была гораздо сильнее. «О, Боже! О, Боже! Она для этого ушла от него?»
Он словно ощутил присутствие Мириам и отчетливо услышал ее слова. «Ты никогда не знал ее, Павел, потому, что никогда не пытался понять ее». Мириам, с полными слез глазами. «Может, если бы ты попытался хотя бы раз, все было бы по–другому. Амэнда никогда не пускала меня в свое сердце. Никогда до конца не пускала. Я не думаю, что она хоть кому–то позволила увидеть всю боль, которую она пережила, — даже Михаилу. Может, ты мог бы хоть попытаться помочь ей!» Мириам, переносившая все его насмешки. «Я никогда не знала Ангелочка. Но я знаю Амэнду; я бы не пришла к тебе тогда, если бы не она. У меня не хватило бы смелости». Мириам в тот день, когда она пришла в его дом. «Я должна сделать то, что будет лучше для тебя».
Ангелочек смотрела на него с беспокойством. — Что случилось, Павел? Что с тобой? У Мириам ведь все нормально, правда?
— Мириам моя жена, а не Михаила.
Она слегка отшатнулась, потрясенная. — Твоя?
— Да, моя.
— Но я не понимаю… — произнесла она дрожащим голосом. — Как это могло случиться, что она стала твоей женой?
Он не мог ответить. Он прекрасно понял, что она имеет в виду. Сколько раз он сам думал, что не достаточно хорош для Мириам? Она будто была создана для Михаила. Он продолжал так думать даже после того, как полюбил ее. Он был убежден в этом до того самого дня, когда она пришла в его дом.
— Ангелочек, Михаил все еще ждет твоего возвращения.
Ее лицо побелело. — Но прошло уже три года. Он не может до сих пор ждать.
— Он ждет.
Слова Павла больно врезались ее сердце. «О, Боже». Она на секунду закрыла глаза. Быстро встала и отвернулась. Отодвинув занавеску, выглянула на улицу. Шел дождь. Она пыталась справиться с душевной болью. К глазам подступили слезы.
Павел видел, что ее пальцы сжимают занавеску с такой силой, что суставы побелели.
— Кажется, я понял, — проговорил он еле слышно. — Ты подумала, что, если ты уйдешь, он обратит внимание на Мириам. Ты думала, что он, конечно же, полюбит ее и забудет тебя. Это так, правда? — Не ожидал ли он того же? Ему просто улыбнулась удача.