Она взглянула в его глаза и улыбнулась. — Ты тоже, любимый. Ты смог примириться с собой?
— Мне помогли.
Мириам увидела Ангелочка и, оставив его, побежала ей навстречу, широко раскинув руки. Женщины горячо обнялись, и Павел улыбнулся. Отпустив, наконец, Ангелочка, его жена начала безостановочно щебетать, то и дело вытирая слезы. Ангелочек была бледной и взволнованной, она совсем не выглядела радостной. Она посмотрела туда, где были земли Михаила, и Павел понял причину. После стольких лет она боялась встречи с ним.
«Боже, пусть у них с Михаилом все наладится. Пожалуйста. Пусть эта молитва будет подарком от меня».
— Я согрею воду, чтобы ты могла вымыться, — продолжала Мириам, крепко держа ее за руку, когда они направились к дому. — Сегодня утром я испекла хлеб, а суп уже почти готов. Ты, наверно, очень хочешь есть.
— Я не могу остаться, Мириам.
Мириам остановилась. — Ты не можешь? Но почему?
— Я должна идти к Михаилу.
— Да, конечно, ты должна, но сначала отдохни хоть немного и вымойся. А потом мы все обсудим.
— Я не могу, — ответила Ангелочек. — Если я останусь и не пойду к нему прямо сейчас, я, кажется, вообще никогда не смогу пойти. — Она слабо улыбнулась.
Мириам посмотрела в ее глаза. Оглянулась на Павла, потом снова посмотрела на нее и крепко обняла.
— Мы пойдем с тобой, — предложила она, бросив умоляющий взгляд на Павла.
— Конечно, пойдем, — с готовностью согласился он, и Ангелочек кивнула. Теперь, когда встреча была неотвратима, все трое боялись того, что может случиться. Хватит ли у Михаила выдержки? А вдруг он разозлится на них за то, что они вмешались в их дела и взяли инициативу в свои руки? Или они все же исполняют Божью волю?
Когда дом Михаила показался за холмом, Ангелочек остановилась.
— Дальше мне лучше идти одной, — проговорила она. — Спасибо, что проводили меня.
Мириам собралась было спорить, но когда она взглянула на Павла, он отрицательно покачал головой. Амэнда была права.
Ангелочек обняла Мириам и поцеловала в щеку. — Спасибо, что ты послала Павла за мной, — прошептала она.
Они долго стояли, глядя ей вслед.
Павел обнял Мириам и смотрел на Амэнду. Он вспомнил, как обычно ходила Ангелочек, с прямой осанкой и высоко поднятой головой. Он думал, что это высокомерие, но это была та гордость, которая помогла ей выстоять на жизненном пути и не сломаться. А теперь от нее веяло тихой благодатью, прекрасным смирением.
— Она боится, — тихо сказал Павел.
— Она всегда боялась, — добавила она, прижавшись к его груди. — Ты считаешь, что мы поступили правильно, Павел? Может, нам стоило подождать, когда она вернется сама?
Впервые за все время, пока они были вместе, он услышал неуверенность в голосе Мириам.
— Она бы не вернулась. Она уже приняла решение. И она думала, что ты вышла за него замуж.
— Потому что она просила меня это сделать. Она говорила, что хочет, чтобы у него были дети. — Она подняла на него полные слез глаза. — Но я хотела детей от тебя.
— Любовь моя. — Он прижал ее к себе. — Мы должны помнить, что за человек Михаил.
— Да, — согласилась она. — Теперь ведь все зависит только от них, правда?
Павел повернул ее лицо к себе и поцеловал со всей страстью, которую ему приходилось сдерживать в разлуке. — Я не знаю, что бы я без тебя делал.
Она протянула руки и, обняв его за шею, крепко поцеловала в ответ.
— Пойдем домой.
Ангелочек увидела, что Михаил работает в поле. В ней бурлили самые противоречивые чувства, и она отчаянно пыталась их заглушить. Сомнения, ненависть к себе, вспышки гордости, страх. Все то, из–за чего она уехала и что до сих пор не позволяло ей вернуться. Теперь она не допустит, чтобы это ее остановило.
«О, Боже, дай мне силы. Пожалуйста. Иди со мной. Помоги мне. Я не знаю, смогу ли я пройти через это».
«Я НЕ ДАЛ ТЕБЕ ДУХА БОЯЗНИ».
Она поняла, что Михаил увидел ее. Он заметил ее, когда она шла через поле. Он стоял и смотрел на нее издалека.
«Я не должна плакать. Не должна».
Она шла к нему. Он не двигался. Опять поднялись сомнения, но она заставила их замолчать. Ей хотелось стереть все преграды между ними, все, что держало ее вдали от него, долгие месяцы противостояния, страха и неуверенности, которые разделяли их. Ей хотелось забыть ужасы своего детства и груз вины, который она возложила на себя за то, чего не в силах была предотвратить.
Если бы только все было иначе. Ей так отчаянно хотелось быть чистой для него, быть новой. Ей хотелось угодить ему. Она посвятит этому остаток своей жизни — если бы только он позволил ей. Ей хотелось перечеркнуть свое прошлое. О, если бы она могла снова стать Евой, созданной для него женщиной, новым творением в райском саду. До грехопадения.