Она попыталась справиться с нетерпением и не растерять остатки надежды.
— А где Хозяйка?
— Хозяйка? А, она уехала. Сразу после пожара. Сакраменто, Сан–Франциско, даже не знаю точно куда. В какой–то город, побольше и побогаче нашего, будь уверена.
Сердце Ангелочка замерло. Все ее планы рушились. Макс принес ей одеяло, и она укуталась в него, пытаясь согреться. Мерфи продолжал говорить. — На Хозяйку страшно было смотреть после того, как Магован сжег ее особняк. В огне погибли двое из ее девочек.
Она вздрогнула от неожиданности.
— Кто из девочек?
Май Лин. Этот маленький дивный цветочек. Я буду скучать по ней.
— А кто еще?
— Пьянчужка. Как ее звали? Не помню. Так или иначе, они обе были в своих комнатах, когда начался пожар, и оказались в ловушке. Их не смогли вытащить. Ты бы слышала их крики! Мне потом несколько ночей после пожара снились кошмары.
«Лаки… Что я буду делать без тебя?»
— Магован попытался сбежать, — рассказывал Мерфи. — Прошел миль пять, пока мы смогли–таки его поймать. Притащили назад и повесили прямо здесь, на Главной улице. Будто флаг. Он еще долго мучался и никак не мог подохнуть. Он был злейший…
Ангелочек отошла от стойки бара и села за столик. Ей нужно побыть одной, взять себя в руки.
Подошел Мерфи с бутылкой и двумя стаканами. Он сел рядом и налил ей виски.
— Ты выглядишь не слишком счастливой, дорогая. — Налил стакан себе. Его темные глаза сверкали, пока он осматривал ее с ног до головы. — Тебе не о чем беспокоиться, Ангелочек. У меня наверху есть свободная комната. — Он посмотрел по сторонам, оглядывая мужчин. — Ты можешь приступить к делу хоть через пять минут, скажи только слово. — Он наклонился к ней. — Все, что нам нужно обсудить, это моя доля. Как насчет шестидесяти процентов для меня, остальное тебе? Ты получишь комнату, охрану, одежду и все, что потребуется. Я обещаю позаботиться о тебе.
Дрожь снова заполнила все ее существо. Ангелочек взяла в руки стакан виски и мутным взглядом смотрела сквозь искрящуюся жидкость. Все ее планы рухнули. У нее не было золота, одежды, кроме той, которая была на ней, не было пищи и места для ночлега. Она вернулась к тому самому месту, с которого начинала в Сан–Франциско. Кроме того, что сейчас была зима и шел снег.
«У меня никогда не будет дома».
Мерфи наклонился к ней.
— Ну, что скажешь, Ангелочек?
Она взглянула на него и с горечью улыбнулась. Он знал, что она не может отказаться.
«Я никогда не получу свободу».
— Итак, каково твое решение? — Он прикоснулся пальцами к ее руке.
— Пятьдесят на пятьдесят, и они платят лично мне, или мы не договоримся.
Мерфи отстранился, брови удивленно поползли вверх. Несколько долгих мгновений он внимательно смотрел на нее, а потом рассмеялся. Опустошая свой стакан, он кивнул.
— Что ж, достаточно справедливо. Но, с условием: за все, что я тебе предоставляю, я смогу получать услуги бесплатно. Это ведь моя территория, не так ли? — Он выждал мгновение и, не услышав протеста, улыбнулся. — Прямо сейчас, дорогая. — Он встал. — Эй, Макс! Остаешься за меня. Мне нужно показать Ангелочку ее новую берлогу.
— Она остается? — поинтересовался мужчина, к которому обратился Мерфи. На его лице отразилось такое выражение, словно вот–вот наступит праздник.
Мерфи ухмыльнулся.
— Она остается.
— Я следующий! Сколько? Мерфи назвал очень высокую цену.
Ангелочек допила виски. Дрожа, она встала, и Мерфи поставил ее стул на место. «Ничего никогда не изменится». Ее сердце билось все медленнее и медленнее, с каждой новой ступенькой вверх по лестнице. Дойдя до второго этажа, ей показалось, что сердце остановилось. Она ничего не слышала.
«Мне надо было остаться с Михаилом. Почему я не осталась с ним?»
«Это все равно никогда бы не сработало. Даже через миллионы лет».
«Одно время мне казалось, что сработало».
«Пока реальный мир не настиг тебя. В миру нет милости, Ангелочек. Ты же знаешь. Это было несбыточной мечтой. Ты просто уехала раньше, чем Михаил начал использовать тебя. А теперь ты вернулась туда, где ты должна быть, чтобы заняться тем, для чего ты рождена».
Какое все это имеет значение? Слишком поздно думать о том, а что, если… Слишком поздно искать причины, почему все происходит так, а не иначе. Слишком поздно думать.
Мерфи хотел действий.
Когда он, наконец, ушел, Ангелочек встала с кровати. Задула лампу. Села в дальнем углу комнаты, обхватив колени руками и прижав их к груди, убаюкивая себя. Боль, которая появилась в ее душе в тот день, когда Павел появился в долине, усилилась и целиком поглотила ее. Зажмурив глаза, она сидела тихо, не издавая не единого звука, но комната была полна немого крика.