йнах или рождение его сыновей. — Я приезжал сюда четыре раза. — Я знаю. И я всегда была рядом с тобой все это время. — она улыбнулась. — Вот, посмотри сюда. — Фируза отодвинула ширму, закрывавшую часть стены в кабинете Саид-Бея. Там обнаружилась небольшая дверь. — Это мой кабинет. И всегда, в твои приезды я была там. Он грустно улыбнулся. — Вот возьми, это твой подробный гороскоп, на семнадцать лет и десять дней. — она протянула ему ларец. — Береги это от чужих глаз, и хоть я записала его, как и все предыдущие, на древнем языке, но предосторожность никогда не помешает. Он стоял и смотрел на нее, держа в руках ларец. — У тебя нет детей, да? Она молчала, но ее глаза говорили с ним… — Твой поцелуй, там на башне… Это единственный раз, когда мужчина прикасался ко мне... — Я не хотел обидеть тебя, Фируза... — Я знаю. Саид-Ага, объяснил мне это, перед тем как предложить свое покровительство. Только теперь, в полной мере, Мурад понял мудрость и благородство Саид-Бея. — Приезжай в столицу. И мы будем вместе. Навсегда. И ты будешь, кем захочешь. Я выполню любое твое условие. Хочешь, ты станешь моим главным советником. Я официально признаю этот титул за тобой. — Официальный главный советник – женщина! Это невозможно, и ты знаешь это. — она улыбнулась сквозь слезы. — Я правитель страны и для меня все возможно! — в этот момент Мурад и сам верил в свои слова. — Я не успею Мурад... — слезы текли по ее щекам. Он не понял, что она хотела этим сказать, но беспричинный страх сковал его, и он не стал задавать вопрос, почему. Все десять дней после отъезда правителя, Фируза-Ханум, как ее уважительно все называли, все время улыбалась, и даже посветлела лицом, как будто сняла с себя тяжелый груз. Она, как обычно, проводила почти все свое время в библиотеке, но сегодня даже не вышла к общему столу. И Амира, внучка Саид- Бея, робея пришла спросить не нужно ли приказать подать обед в библиотеку. Амира всегда робела перед ней, ведь Фирузу-Ханум знали, как очень умную и образованную женщину наряду с учеными мужами, хоть официально это и не признавалось. Но было всем известно, что Саид-Бей всегда советовался с ней по различным вопросам и высоко ценил ее мнение. Фируза-Ханум поблагодарила, но от обеда отказалась. Только попросила Амиру напомнить слуге, что бы принесли ее обычный отвар. Амира поклонилась и вышла. Слуга поставил чашу с отваром перед Фирузой на стол, она смотрела на чашу и улыбалась. Фируза давно рассчитала свой подробный гороскоп и знала, что сегодня ее последний день в этом мире. И этот способ уйти ничуть не хуже любого другого, раз так предначертано. Она подняла глаза на слугу. Он вздрогнул и побледнел. Она улыбнулась ему, и выпила отвар. Окна покоев правителя страны выходили в сад. Прошел дождь и Мурад открыл окно, что бы свежий ветер охладил его лицо, которое с утра горело, и весь день казалось, что у него высокая температура, но осмотрев его, лекарь сказал, что Мурад абсолютно здоров. Он стоял у окна и смотрел, как капли, только что закончившегося дождя, стекали с листьев словно слезы. Вечер проник в сад. Горлицы куковали. Ему нравилось слушать их, это всегда исцеляло его. Но не в этот раз. Прошло одиннадцать дней, как Мурад вернулся из дома Саид-Бея, в столицу, но он никак не мог успокоиться. Он впал в какую то сильную тоску, не навещал своих наложниц и жен, и вообще почти не покидал свои покои. Несколько раз, за эти дни, он хотел открыть ларец, который дала ему Фируза, но так почему то и не решился. В дверь постучали. Вошел его личный секретарь. Мурад обернулся, и за долю секунды, каким то непостижимым образом он уже знал, что, сейчас услышит. Сердце пропустило удар. Малодушное, детское желание закрыть уши ладонями и зажмурится почти непреодолимо охватило его. Но правитель не может позволить себе такую роскошь. — Скорбная новость повелитель. Фируза-Ханум, вдова Саид-Бея, покинула этот мир. Его сын прислал гонца, он решил, что для вас это важное известие. Мурад отвернулся к окну. Внешне он выглядел абсолютно спокойным, его голос звучал ровно, только паузы между словами были длиннее обычного. — Пошлите моего личного лекаря, пусть точно узнает причину. И как потом выяснилось, слуга подмешал яд в отвар. Не по чьему-то приказу, а по собственному желанию. И не из ненависти к ней, она всегда была добра и приветлива с ним. Просто накануне его жестоко высекли по приказу сына Саид-Бея за оплошность. Он был обижен и зол, и решил отомстить. А так как он знал, что Фируза-Ханум делала какую то очень важную работу для повелителя — как то он подслушал разговор Саид-Бея. Он надеялся, что когда станет известно, что ее отравили, Мурад обрушит весь свой гнев на этот дом, невзирая на близкое родство. И поэтому слуга использовал самый примитивный и легко узнаваемый яд. Грозный правитель страны плакал два раза в своей жизни, и оба раза, причина была одна и та же. Со дня ее смерти, Мурад просыпался по утрам ровно семнадцать лет. И как однажды сказал ему Саид-Бей, он жалел о ней всю свою жизнь… Автор книги и иллюстраций Юлианна Короткова yulianna_korotkova@mail.ru https://t.me/yuliannakorotkova