Паспорт, который остался у бывшего мужа и за которым мне совершенно не хотелось к нему идти, восстановила довольно быстро с помощью пробивной Люськи, которая взяла надо мной негласное шефство, а вскоре стала моей закадычной подругой. Люська нашла мне и подработку бухгалтером. Работа оказалась несложная, но платили неплохо. Она же помогла обзавестись и приличным гардеробом, смешно, но не до смеха — после первых родов Люська изрядно раздобрела, и все ее вещи разом стали ей малы. Продать — не продашь, а выбросить жалко, все до одной вещички брендовые. А мне ее шмотки случайным образом пришлись в пору — от сапог и шуб до нижнего белья. Люська же мне привила вкус к хорошим вещам и натуральной еде.
Это сейчас, будучи консультантом по вопросу персонала в солидной компании, да еще и совладелицей все с той же неугомонной Люськой агентства по подбору кадров, уже сама могла позволить себе купить не только стильный костюм, но и дорогой автомобиль. И все… благодаря подруге, которая продолжала служить секретарем в деканате и наставлять на путь истинный нерадивых студентов, перед тем как те попадут в лапы декана.
Люська вообще могла не работать — у нее был маленький, но постоянный доход, которым ее обеспечили родители, не считая нашего с ней совместного бизнеса, да и ее муж руководил процветающей кампанией. Но Люськина деятельная натура не позволяла ей сидеть дома. Она предпочитала детей «строить», а их воспитание доверяла исключительно бабушкам и детским садикам. Впрочем, она и дома успевала все дела переделать — и завтрак с ужином приготовить любимому супругу, и порядок навести без помощи домработницы.
Я не знаю, может, бабушки не только принимали участие в воспитании детей, но в ее большом доме всегда было чистенько, уютненько и на кухне вкусно пахло свежей выпечкой… И кофе…
А приличного мужика, как выразилась Люська, у меня на самом деле нет — это правда.
Сразу после неудачного замужества я шарахалась от всех представителей мужского пола и обходила их стороной. Да и если честно, то времени на отдых, клубы и на парней не оставалось — я упорно занималась, надо было наверстывать пропущенное. А потом просто понравилось учиться. Соседки по комнате постепенно перестали меня приглашать на различные тусовки…
Со временем я успокоилась, перестала смотреть на мужчин, как на врагов народа, можно было бы завести знакомство с кем-нибудь. Вопрос только с кем? В общественном транспорте я не знакомилась и не знакомлюсь. Служебные романы тоже не для меня. И где взять этого самого мужика?
Ухаживания принимала, если вдруг удавалось познакомиться на какой-нибудь вечеринке… Но все мои отношения заканчивались если не на первом, то на третьем свидании, когда очередной потенциальный «жених» оказывался женатым, но при этом начинал звать замуж, а точнее в койку.
А я не хотела ни замуж, ни в койку. Может, ждала своего принца на белом коне. Но пока что мне прекрасно жилось без принца и без секса.
Я не ханжа и не идиотка. Это не ругательство, а медицинский термин. Ну не хотелось мне секса с посторонним мужиком, особенно с женатым, впрочем, и с мужиком в статусе мужа тоже не особо хотелось…
Ну и не надо. Я давно смирилась со своей участью. Привыкла жить одна, забившись в угол в своей берлоге.
И детей без мужа я не хотела, несмотря на то что Люська настоятельно советовала родить для себя, пока молодая и здоровая. Может, и родила бы, будь у меня такие же бабушки, как у подруги. На меньшее я не согласна, иначе мне с ребенком элементарно не на что будет жить. Впрочем, одна бабушка у меня все же была. Я не смогла сдержать улыбку при воспоминании о ней. Но это моя бабушка, а для моих мелких она стала бы бабушкой с приставкой «пра». И я прекрасно понимала, если у нее хватило сил и здоровья, чтобы поставить свою внучку на ноги, то внукам с приставкой «пра» она в состоянии сделать только «козу». И силы не те, и здоровье стало пошаливать. Правда, после того как она сменила квартиру в шумном и пыльном городе на домик в деревне, стала чувствовать себя намного лучше. Или просто лгала мне, чтобы не расстраивать? Но хотелось верить в лучшее…
— Может, ты мне и подтянешь того, с кем я пересплю, — фыркнула я недовольно.
— Могу, — согласно кивнула Люська. — Приходи в мое литературное кафе. Там такие интеллигентные самчики собираются…
Я с ужасом закатила глаза. Похоже, Люська давно не посещала свое кафе. На прошлой неделе случайный ветер занес меня туда, чтобы подобрать себе несколько новинок и посмотреть, как продаются мои книги. Даже Люська не догадывалась, что я балуюсь бумагомарательством… Знать ей это ни к чему… А у меня в отсутствие мужика и семьи появилось хобби — «книгопись», как я называла свое увлечение. Все сюжеты брались исключительно из жизни, даже ничего придумывать не приходилось, только слегка приукрасить и трагетизировать для остроты чувств и восприятия. Книги читателям нравились, издатель просил писать, пока был на них спрос, именно в таком ключе.