Одета чистенько, без изысков… Не из бутиков.
Вообще было бы странно, если бы девочка, которая недоедает, но одевается в бутиках, пришла бы ко мне в поисках работы.
Но, с другой стороны, на стройных ножках, недешевые сапожки…
Дарья говорила, а я ее изучала…
Личико миловидное, но модельной Дашину внешность назвать трудно. Хотя в глаза как раз и бросались, и запоминались ее ну просто огромные зеленые глаза, наверное, чуть великоватый для худенького лица нос и пухлые, замечу, естественной полнотой чувственно изогнутые губы. Обычно, чувственность на губах присуща мужчинам, а здесь досталась девушке. Наверное, от парней отбоя нет. Так и ходят за ней толпами, а потом штабелями укладываются. Вьющиеся белокурые локоны, к которым так и хочется прикоснуться и потрогать их, проверить на мягкость. Похоже, не крашеные, это ее естественный цвет — уж больно ровный по всей длине от корней и до кончиков.
Интересно, на какую работу, а главное, зарплату Даша претендует?
Студентка университета… Дневное отделение… Плохо… Хорошо, конечно, но работа только во второй половине дня, вероятней всего, и по вечерам… Сложно подыскать будет…
Стоп… Даже мурашки по коже пробежали… Даша, если не оговорилась, сказала, что занимается языкознанием, но для… компьютеров, математической лингвистикой. Редкая специальность, особенно для девушки… Надо срочно восстановить в памяти, заглянув в базу, кто там у меня из работодателей занимается программированием…
Всю Дашину подноготную нетрудно будет выяснить через Люську… Девушка учится в том же самом университете, где служит подруга… Люська докопается до всех мелочей, в том числе, откуда, кто родители, с кем дружит, с кем спит, есть ли враги. Хотя… Какие враги у девчонки? В лучшем случае завистники… Да и завистники вряд ли. С такой нагрузочкой девочка все двадцать четыре часа проводит за учебниками в библиотеке.
Еще и работать хочет…
— На какую должность претендуете? — спросила я, когда Даша замолчала. То ли переводила дух, то ли больше рассказать о себе нечего? И не поймешь.
— Для начала хотя бы переводчиком, — пожала плечами девушка.
— Но вы ничего не сказали про владение языками, — удивилась я.
Даже словом не обмолвилась, пока рассказывала о себе. Ну учится… А дальше что? Мало ли чему мы учились в студенчестве. Вот я, например, занималась экономикой, а проработала бухгалтером совсем немного. Впрочем, у бухгалтерии и экономики нет ничего общего…
— Немецкий, английский, французский… Итальянский, — добавила Даша с небольшой паузой. — Устно и письменно без словаря... На всех европейских языках могу разговор поддержать…
«А не сочиняешь ли ты, милочка?» — чуть не вырвалось у меня. Но вовремя прикусила язычок. И этот факт я всегда смогу прояснить у Люськи. Не может такого быть, чтобы о подобном уникуме никто ничего не знал.
Спросила, где живет Дарья, хоть мне и было это совершено не интересно, так, чтобы что-то спросить. Пообещала позвонить…
Поначалу не хотела даже деньги с Даши брать за консультацию. Но раз пришла, значит, принесла не последние. Сапожки на что-то же купила!..
Позвонила подруге сразу же, как только закрылась дверь за посетительницей. А что откладывать в долгий ящик? Иначе эмоции забудутся, ощущения сгладятся.
Договорилась с Люськой о свидании. Не по телефону же ей рассказывать о своих впечатлениях о встрече? Лучше глаза в глаза, посмотреть за реакцией подруги…
В кафе было немноголюдно: мы с Люськой разместились в дальнем конце зала, да молоденькая парочка обнималась на диванчике практически на входе. Но не пройдет и часа, как набежит народ, я знала, да и Люське этот феномен был известен. И даже не потому, что рабочий день закончится, все гораздо прозаичнее — обед давно переварился, а до ужина дома как бы еще далеко. Заморить червячка легким салатиком или кофе с булочкой — самое то, что ни на есть то. Более «тяжелые» блюда заказывать буду позже те, кого ужин дома не ждет…
— Тут ко мне на прием приходила Даша… Уникум… — начала я издалека.
— Смирнова, что ли? — скривилась Люська.
К такой реакции подруги, честно говоря, я была несколько не готова. И даже глазами захлопала от удивления, хотя удивить меня бывает тяжело.
— Она тебе известна? — осторожно спросила я. Неужели ошиблась в девушке.
— Скажем так, — хмыкнула Люська, — она мало кому не известна в универе.
— И что о ней известно? — уже смелее задала я вопрос.
Люська пожала плечами и подняла глаза к потолку.
— Полиглот… То ли три языка, то ли четыре…