– Не хотелось размениваться на мелочи. Повод должен был быть особенный, – ответила Анна.
Она слишком увлеклась препарированием стейка из оленины, чтобы понять, что сказала.
Джеймс просиял. Широкий вырез бесформенного свитера приоткрывал плечи Анны, и он поймал себя на том, что разглядывает ее ключицы. Ему всегда казалось, что в женских ключицах что-то такое есть. Только один раз настроение за столом слегка упало и глаза у Анны наполнились слезами – когда речь зашла о ее покойном друге, толстеньком хомячке Укропе. Господи, кто вообще способен грустить о хомячках? Они же похожи не столько на животных, сколько на писклявые меховые игрушки. Но, не успев даже ни о чем подумать, Джеймс протянул руку и ласково коснулся пальцами щеки Анны.
Обычно он не поглаживал и не похлопывал женщин, с которыми не встречался. Да и тех, с которыми встречался, тоже. Но рядом с Анной Джеймс чувствовал себя… есть такое старомодное слово. Нежнее, да. Рядом с ней он испытывал нежность.
Джеймс обошелся бы и без десерта, но Анна потребовала «Шоколадную славу». Официант принес на тарелке золотой шар, который как будто вот-вот должен был завибрировать и раскрыться.
– Это твоя лучшая идея, Джеймс Фрейзер, – проговорила Анна с полным ртом пудинга, и внезапно Джеймс почувствовал, как легко стало у него на душе.
64
– Даже неприлично столько есть, – сказала девушка с гладким светлым пучком, похожим на булочку, нацеливая лопаточку на желтый диск карамельного торта. Анна пыталась сделать себе такую же прическу, но волосы у нее были слишком жесткие и упругие, чтобы держать форму.
– Это выпечка, подружка, без всякого морального подтекста, – сказала Мишель.
– И сколько калорий в каждом кусочке?
Мишель задумчиво пососала сигарету, с видом Гэндальфа, который, покуривая деревянную трубку, смотрит на глупого хоббита.
– Двести двенадцать. И пять десятых.
Девушка со светлым пучком отложила лопаточку, достала айфон и принялась тыкать в экран наманикюренным пальчиком.
– Так… кажется, мне можно.
И зашагала прочь на невероятно высоких шпильках, изящно держа в белой бумажной салфетке треугольный ломтик торта, содержащий двести двенадцать калорий.
– Я на самом деле это видела? – уточнила Анна.
Мишель обратила к ней размашисто подведенные карандашом, полные насмешки глаза.
– Да, готовя еду, остужая грог, выбирая музыку и украшая зал, я заодно наняла команду диетологов, чтоб они прикинули примерную энергетическую ценность моих пудингов и составили таблицу калорий для особо нервных, – ответила она. – Правда, тортик кое-кому в любом случае не повредит. Я никогда еще не видела настолько худой женщины, чтобы ей шла юбка с баской.
– Ты отлично все сделала, Мишель. Спасибо тебе.
В ресторане веселилась целая толпа девиц. Стеклянный шар разбрасывал пятна света, свечек было больше, чем в каком-нибудь романтическом фильме, из динамиков рвались насыщенные эстрогеном песни. Столы сдвинули к дальней стене, чтобы освободить место для танцев; один из них был накрыт белой скатертью и уставлен едой. Мишель вдумчиво создала англо-итальянское меню, подобрав еду, которую удобно держать в руке, одновременно балансируя бокалом и танцуя.
Стойка у кассы превратилась в бар, там наливали бесплатную выпивку вновь приходящим – смесь имбирного ликера и игристого вина, творение Эгги, которое она назвала «Имбирный пасынок». Анна несколько сомневалась в талантах своей сестры по части придумывания коктейлей, но на вкус получилось здорово.
Сама виновница торжества щеголяла в пугающе узком и коротком платье рубинового цвета с юбкой-пачкой, с лентой через плечо и в тиаре. Обозревая зал, Анна подумала, что подруги Эгги похожи на фламинго – сплошь длиннющие ноги и яркие цвета. Везде мелькали коротенькие платьица, длинные блестящие волосы, загорелые тела и четырехдюймовые шпильки, все это было овеяно ароматом «Цветочной бомбы».
– Эгги! Эгги! Смотри! – закричала неуемная кудрявая Марианна, подруга Эгги, извлекая из карманов пригоршни конфетти в форме пениса и разбрасывая их по столу.
– О господи… – сказала Анна и взглянула на Мишель, но та просто отмахнулась.
– Ничего. Не сомневаюсь, что они окажутся в сахарнице, когда к нам придут инспекторы от «Мишлен».
Марианна расхохоталась, бросила на стол связку розовых соломинок для коктейлей, опять-таки в форме пениса, и достала надувной резиновый член. Надутый до предела, он оказался размером примерно с таксу. Девицы принялись фотографировать друг друга на мобильный в положении сидя верхом, с криками: «Прыг-скок, прыг-скок!»