Он ухмыльнулся.
– Ну, не то чтобы очень много. Вторую половинку я так и не встретил. Иначе бы не сидел здесь.
– Знаешь, ты такой забавный, – сказала Анна. – Будь я мужчиной, ты бы заверял, что охмурил сотни. Но я женщина, и, по-твоему, мне приятно услышать, что «они все ничего для меня не значили, милая».
Лоренс улыбнулся еще шире.
– А тебе разве не приятно?
Анна пожала плечами:
– Зачем что-то скрывать, если ты ни о чем не жалеешь? Я же говорю, оставайся собой.
– А как же предубеждение? Что я несерьезный и просто морочу девушкам головы?
Анна подозревала и то и другое. Она задумалась о справедливости своих суждений относительно тех, с кем хотела и не хотела ходить на свидания. Она уверяла Лоренса, что он относится к ней без предубеждения, и это было не вполне правдой. Честно ли она поступала?
– Чисто теоретически я считаю, если кто-то обходится с людьми как с расходным материалом, собеседник склонен думать, что и от него однажды тоже с легкостью избавятся, – осторожно сказала она.
– Хм… На самом деле я думаю так: если ты голоден, ступай ужинать. Если что-то кажется тебе приятным развлечением, вероятно, так оно и есть. Мои мотивы и поведение всегда довольно открыты. Но рано или поздно на тебя наклеивают ярлык: сердцеед, донжуан и так далее. Наверное, такова человеческая натура.
Анна задумалась: может быть, Лоренс говорит откровенно, а она чересчур придирчива? Но разве не так действуют записные соблазнители? Сначала сбить жертву с толку альтернативной моралью, добавить немного самоуничижения, плюс терпкий одеколон и горячий алкоголь. И внезапно ты оказываешься без трусов, сама не понимая, как это произошло.
– Наверное, я бы тоже не хотела, чтобы меня судили по моим предпочтениям, – признала она.
– А каковы они?
– В основном я беспомощно жду, когда появится человек, к которому я буду неравнодушна.
– Я тоже. Просто я больше бегаю.
– Правда?
– Да.
Лоренс не сводил с нее взгляда, попивая сидр. Анна подумала: «У него большой опыт… насколько он искусный игрок?»
– Посмотри, – сказала она, радуясь возможности отвлечься, и указала на двух катавшихся девушек, лет двадцати, с растрепанными волосами, в безупречно чистых ботинках. Они скользили спиной вперед, глядя через плечо и зигзагом переставляя ноги, почти плывя. Такие быстрые и ловкие, они буквально танцевали, лавируя между людьми.
– Ты думал, я хорошо катаюсь. Вот они уж точно знают, что делают.
– Ты очень скромна для человека, у которого масса причин не скромничать. – Лоренс даже не взглянул на девушек. Судя по всему, он следовал тактике «дай ей почувствовать, что других женщин для тебя не существует».
– Ой, пожалуйста, не надо.
– Видишь? Тебе ненавистны комплименты.
– Стоит поверить в хорошее, как придется принимать всерьез и дурное.
– Поверь, скромность тебя только украшает. Нечасто встречаются красивые женщины без огромного самомнения. Или пачки неврозов.
«Откровенно скажи, что она красива. Но в то же время дай понять, что в ней кроется нечто большее». Джеймс был прав: Лоренсу следовало написать книгу под названием «Как покорить женщину».
Анна покачала головой:
– Совершенно необязательно быть красивой, чтобы заработать невроз.
– Да ладно. Откуда ты знаешь?
В самом деле, откуда? Анна быстро поняла, что с Лоренсом невозможно вести нормальный разговор, он слишком увлекся собственной игрой. Каждая фраза отточена, каждый взгляд тщательно рассчитан.
На том и закончился эксперимент. Лоренс ей не подходил. Она подумала: есть мужчины, для которых ты всегда будешь добычей. Когда они настигнут тебя, завалят и, э…сожрут… да, да, это не лучшая аналогия. Короче, когда они добьются своего, им станет скучно и они пустятся за следующей жертвой. Лоренс не стремился получше узнать Анну, он хотел только переспать с ней. Бесполезно было пробиваться к подлинной сути Лоренса, и Анна сомневалась, что она бы ее порадовала.
– Ну, как тебе каток в сравнении с боулингом? – спросил он.
– Трудно сравнивать. Я совсем не умею играть в боулинг и едва держусь на коньках.
– Я вообще-то имел в виду свидание.
– Что? Поход в боулинг не был свиданием.
– Знаю, но… уж побалуй меня. Поставь оценку по пятибалльной шкале.
– Слушайте, что вы оба такое затеяли?
Анна мгновенно вспомнила Джеймса и Лоренса на давнем школьном выпускном. Как они стояли за кулисами и наслаждались ее унижением. И теперь тоже шла игра, и вновь она была жертвой.
И участвовала в этом добровольно, с открытой душой. Когда туман рассеялся, Анна ощутила легкое отвращение к самой себе.
– Вы что, заключили пари? Для чего вы разыгрываете спектакль под названием «Я отчаянно умоляю тебя пойти со мной на свидание»?